Василий Ковтун   "Постижение. Так я понимаю Традицию"

3.3. Концептуальное самоопределение или кто такой - Я

Обретение человеком собственной целостности и освобождение посредством этого из «обучающего» круга перевоплощений, как следует из содержания предыдущей главы, есть путь реализации потенциала воплощенного субъекта.

Однако, в этом и состоит основная сложность: потенциал субъекта может быть освоен и проявлен только активной деятельностью самого субъекта. Безусловно, эта субъектная деятельность может быть инициирована и управляема извне (учитель, духовный наставник и т. п.), но процесс ее осуществления всегда остается исключительной прерогативой самого субъекта. Иными словами: «Никто не даст нам избавленья – ни Бог, ни царь и ни герой…».

Таким образом, путь обретения собственной целостности, по справедливости, следует назвать путем самоосуществления.

Очевидно при этом, что осуществить себя может лишь тот, кто уже сформировался как «сам» . Потому процессу самоосуществления с необходимостью предшествует процесс самопознания.
«Познай самого себя» – было начертано над входом в храм Апполона в Дельфах. Это изречение приписывают древнегреческому философу Фалесу (по другим источникам – Хилону). Сократ видел в самопознаниии предварительное условие всякой добродетели, Лессинг называл его центром, а Кант – началом всей человеческой мудрости. Подавляющее большинство философов в истории человечества пытались разрешить проблему самопознания, однако единого мнения на сей счет не существует и поныне. Обратимся к некоторым примерам.

Иммануил Кант, в частности, полагал, что одной из важнейших проблем, возникающих в процессе самопознания, является выделение субъекта, как такового, из внеположенного ему мира объектов. «Сознание моего собственного наличного бытия – писал Кант -, есть одновременно непосредственное осознание бытия других вещей, находящихся вне меня.» В процессе самопознания человек встречает и другую трудность: субъект познания выступает в то же время объектом, на который направлено познание. Как же разрешить указанное противоречие?

Следуя логике Канта, субъект должно рассматривать как «вещь в себе». Он имеет в самом себе для себя бытие, которое определяется как «истинное». Но «вещь в себе» с необходимостью проявляет себя во внешнем мире. И, следовательно, субъект может быть познан только в его внешних проявлениях на основе опыта и чувственного восприятия. Полученные при этом объективные знания будут касаться не субъекта (этой «вещи в себе»), а лишь его проявления: по Канту - «феномена». Характеристики феномена косвенно указывают на специфику самого субъекта. Субъект же, как таковой, от познания средствами чистого разума ускользает и мы можем выдвигать по этому поводу любые мыслимые теории («ноумены») в попытке объяснить непознаваемое. Сами «ноумены», по мнению Канта, никакого объективного знания не содержат, ибо находятся вне чувственного опыта. Однако, человечество не может обойтись без них, так как, например, неподдающиеся объективному анализу категории типа «Бог», «Дух», «свобода» и т. п., имеют особое значение для формирования должного представления человека о мире и своей роли (долге) в нем. Кант писал, что в отношении таких философских и этических категорий «… следует поступать так, как будто мы знаем, что эти вещи действительно существуют».

Весьма оригинально высказывался в отношении самопознания великий немецкий поэт и философ Иоганн Вольфганг Гете. Он заявлял, что для него «…звучащая столь значительно задача: познай самого себя – вызывает такое же недоверие, какое вызывает священник, тайно обрученный, запутывающий человечество недостижимыми требованиями и желающий отвлечь его от деятельности, направленной на внешний мир, и склонить к ложной внутренней созерцательности.» [“Bedoutende Furdernis” , 1923] «Человек – писал Гете далее – знает самого себя лишь постольку, поскольку он знает мир, ибо он осуществляет мир только в себе, а себя – только в нем. Каждый хорошо изученный предмет открывает в нас новый орган».

Но означает ли этот текст принципиальное неприятие Гете попыток человека познать самого себя ? Полагаю, что нет. Дело в том, что философская концепция Гете зиждется на утверждении единства человека и Природы. Высшим символом Мироздания для Гете, как последователя Спинозы, является «Бог – Природа», в которой вечная жизнь, становление и движение открывают нам «…как она растворяет твердыню в духе, как она продукты духа превращает в твердыню.» И поскольку Природа есть непосредственное производное от Бога и сам Бог, а человек и Природа, согласно Гете, суть одно целое, постольку творческая активность каждого человека, в силу его способностей, должна быть направлена на познание и преобразование Природы. «Каждый человек смотрит на готовый упорядоченный мир только как на своего рода элемент, из которого он стремиться создать особенный, соответствующий ему мир.»

Таким образом, объем и содержание знаний человека о внешнем мире (мире Природы) предопределяют характеристики «нового» мира, который он пытается воссоздать для себя самого. И потому активная деятельность человека по преобразованию мира:

• служит исполнению важнейшей миссии по совершенствованию и развитию Природы, как внешнего проявления самого Бога;
• отражает индивидуальные характеристики и способности самого человека;
• способствует тому, чтобы Природа (т. е. и Бог) через деятельность человека (Гете в этом смысле говорит о «самых великих людях») осознала саму себя.

Творческая активность отдельно взятого человека, согласно Гете, есть лишь «тон, оттенок великой гармонии, которую следует изучать». Произведенные каждым человеком «тона и отттенки» следует, в конечном счете, «соединить в одно единственное восприятие и приписать это Богу». Иными словами, многообразие представлений о мире и творческая активность людей суть внешнее проявление многообразия гармоничного Единого, действительная целостность которого совершается в Духе, как первооснове и предпосылке всего. Гете, в частности, писал: «Кто хочет высшего, должен хотеть целого, кто занимается духом, должен заниматься природой, кто говорит о природе, тот должен брать Дух в качестве предпосылки, или молчаливо предполагать его».

Великий немецкий философ, основоположник диалектики, Георг Вильгельм Фридрих Гегель видел предназначение философии, как науки, в том, чтобы создать определенную картину мира, через которую человечество сможет осознать мир и себя самое.

Сам Гегель разработал философскую концепцию Мироздания, которую, в известной мере, можно считать синтезом греческой философии и христианского субъективизма. Гегель полагал, что Абсолют следует мыслить не только, как субстанцию, но и как субъект. Абсолют, или иными словами – Бог, есть «все во всем», но лишь в чистом мышлении он выступает в адекватной ему форме. И потому «абсолютное знание», которое якобы несет философия Гегеля (именно так он сам и считал), является «самосознанием Бога» в человеке. А поскольку, по Гегелю, Бог есть Дух, то его сущность есть именно такое самосознание – «мышление мышления».

Субъектное содержание Божественного мышления в акте творения облекается в совершенно неадекватную ему, материальную форму, создавая чудовищное по своему напряжению противоречие. Но согласно диалектике Гегеля наличие противоречия есть необходимая предпосылка и движущая сила всякого развития. И потому Дух с необходимостью погружается в материальный мир, как в «инобытие». Подлинное же возвращение Духа из «инобытия» совершается только в человеке. Человек, существовавший изначально только в сфере «природно-душевного», на стадии «являющегося сознания» отрывается от своего непосредственного наличного бытия и становится в прямую противоположность к нему, воплощенный в материальном носителе. Это противоречие разрешается лишь тогда, когда человек познает, что его осознанное (а, значит, мыслящее и волящее) содержание суть духовная субстанция. Так Бог, как духовная сущность, самоотчуждается в акте творения, погружаясь в материю, и, затем, возвращается из своего творения к самому себе (к мышлению самого себя) через человеческий (субъектный) Дух. Соответственно, высшая задача человека состоит в том, чтобы обрести свой личный Дух, или, иными словами, обрести свою субъектность, как неотъемлемую часть Абсолюта, который и сам есть субъект.

Приведенные выше примеры философских подходов к проблеме познания мира в целом и человека, в частности, отражают три важнейших течения в философии XIX – XX столетий, а именно:
- кантианство;
- натурфилософию;
- гегельянство.

Нелепо было бы спорить о том, какое из течений «более правильное». Очевидно, что представители каждого из течений внесли весомый вклад в мировую науку и историю духовных поисков человечества. Что же касается ответа на знаменитый вопрос «а как оно есть на самом деле?», то достаточно вспомнить, что Реальность многомерна и многозначна в своих проявлениях, в связи с чем каждое описание чему-то в Реальности соответствует, но даже сумма всех описаний Реальности не исчерпывает. Потому для нас несомненно интереснее взглянуть на то, какие практические выводы могут быть сделаны из вышеприведенных философских концепций в части принятия некоторой методологии самопознания.

Во-первых, отметим, что все три философских школы, с большей или меньшей последовательностью, признают в человеке примат духовной субстанции. Отсюда следует, что квинтэссенция самопознания есть познание человеком своей чистой субъектности – своего духовного Я.

Во-вторых, ни одна из школ не пытается приписать чистому субъекту (Я) какие-либо качественные характеристики. И мы вправе предположить, что причина этого состоит не в отсутствии возможности разработки адекватной методики его познания, но в его изначальной (абсолютной) бескачественности, служащей в то же время предпосылкой всякого (относительного) качества процессов взаимодействия воплощенности с миром.

В-третьих, характерно, что две их трех философских школ (кантианство и натурфилософия) связывают процесс самопознания исключительно с анализом результатов внешней (объектной) деятельности человека. Следовательно, вне такой деятельности, вне отношений с миром объектов, субъект никак себя в нем не проявляет. В то же время Кант, например, понимал, что судить о результатах внешней деятельности мы можем лишь субъективно: не на основе некоторых «априорных» знаний (которые и сами выступают как «вещь в себе»), но на основе доступной нам согласованной картины и описания мира, что предполагает использование «ноуменальных» категорий и суждений, не имеющих равно-очевидного для всех обоснования. При этом не предпринимается попыток четко разграничить в человеке субъектное и объектное начало. Тем самым, как бы, предполагается, что всякое объектное действие уже есть реализация воли субъекта, для которого жизнь в человеческом теле – акт свободного творчества, практически ничем не ограничиваемый и не сдерживаемый. Стало быть, целостность человека, понимаемая нами как потенция, сразу приобретает форму свершившегося факта. Соответственно, вся проблематика самопознания нивелируется, а мотивация к самопознанию легко трансформируется в призыв к углубленному исследованию и преобразованию объектного мира, чем, собственно, и занята современная цивилизация.

Круг замкнулся… Проблема субъектности, хотя и признается, но оказывается сводима к объектным взаимодействиям, в связи с чем можно сказать, что реален только объект.

Напротив, у Гегеля весь объектный мир мыслится как порождение мышления субъекта («…кажимость объективна…»), в связи с чем можно сказать, что реален только субъект.

Представляется очевидным, что при всей научной, мировоззренческой, значимости, ни одна из указанных философских школ не дает нам конкретных, практических рекомендаций в части познания себя. Какой же выход может быть найден, исходя из учения о человеке, предлагаемом Традицией?

Обратимся еще раз к «первоисточнику», а именно к «Ветхому завету»:
- «Бытие», Гл. 1, Стих 26 – «И сказал Бог: сотворим человека по образу нашему, по подобию нашему…»;
- «Бытие», Гл. 2, Стих 7 – «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою»;
- «Бытие», Гл. 6, Стих 3 – «И сказал Господь: не вечно Духу моему быть пренебрегаемым человеками, потому что они плоть; пусть же будут дни их сто двадцать лет».

Попробуем расшифровать эту метафизическую символику и перевести ее на современный нам язык.

Итак, одним из первых актов творения Бог (можно сказать «Реальность») создал человека как духовную сущность, отдельную от своего Создателя, но «по образу и подобию» Его. Это и есть то, что мы называем чистым субъектом – Я.

Отдельным актом творения «из праха земного» создается биологический организм, т. е. телесность, приспособленная к условиям Земного существования, а также к тому, чтобы стать биологическим носителем субъекта. Биологический организм, однако, может существовать и функционировать автономно от субъекта – не как человек (в общепринятом смысле этого слова), но как существо из рода гоминидов. У этого существа нет души, у него нет и не может быть самосознания, но у него, как у всякого животного, есть полный набор рефлексов, необходимых для поддержания своего существования. Строго говоря, созданная из «праха земного» телесность есть некоторое земное существо, но еще не человек и, тем более, не субъект. С точки зрения христианства человек без души живым не является. Это биологическое существо «оживляется» воплощением в нем чистого субъекта посредством «дуновения» Господня, или, иначе говоря, посредством Духа Святого. В результате чистый субъект, бескачественный, как и его Создатель, воплотившись, становится персонифицированным в соответствии с обретенным биологическим носителем, который, в отличие от чистого субъекта, обладает определенными качественными характеристиками. Таким образом, воплощенный субъект уже имеет качественную определенность, хотя она относится не к субъекту как таковому ( не к Я), но к собственно воплощенности
Из акта воплощения вытекают два важных следствия.

Следствие 1.

Субъект в условиях Земного существования оказывается жестко прикрепленным к конкретному биологическому организму, что находит отражение в формировании психо-соматического механизма (рефлекса) самоидентификации.
В самом деле, любой из нас, независимо от степени самопознания, говоря о себе «Я», всегда отчетливо выделяет его из всего, что «не Я». Засыпая вечером, мы твердо убеждены, что утром проснется тот же «Я»; глядя на себя в зеркало, мы всегда уверены, что видим именно себя; мы видим тело и всегда знаем, что оно «наше» и т. д. и т. п. Так действует механизм самоидентификации. И, благодаря этому, с самого момента рождения субъект в состоянии идентифицировать свою воплощенность, прежде всего, на уровне самоощущения, которое предваряет процесс самоосознавания и, более того, никогда не бывает вытесняемо последним полностью.

Но в этом же кроется и опасность. Подобно новорожденному, человек и в дальнейшем может отождествлять себя исключительно со своим телом, что ведет к фетишизации самого тела и телесных (витальных) потребностей, возводимых до уровня абсолютного приоритета. Развитие самоосознавания снижает остроту действия этого «инфантильного» комплекса, смещая приоритеты идентификации себя в область взаимодействия с себе подобными - с людьми. Этот процесс контролируется деятельностью сознания, но часто ассоциируется, опять-таки, с сугубо биологическими категориями – с функционированием центральной нервной системы.

Так бытие Духа полностью затмевается жизнью «плоти». И с точки зрения трех мировых религий (иудаизма, христианства, ислама) необходима физическая смерть, чтобы субъект осознал себя отдельным от телесности, восстановив связь со своим Создателем и обретя «жизнь вечную» по вере и делам своим.

Следствие 2.

Будучи «закрепленным» за конкретной воплощенностью, субъект, однако, сохраняет известную степень автономности от объектной деятельности.

Иными словами, формирование человека-объекта (Персоны), как результат взаимодействия воплощенности со средой обитания и жизнью как устройством может состояться вне активного участия самого субъекта. Для формирования Персоны активность субъекта необходимым условием не является. Ведь изначальной сферой бытия субъекта является мир души - мир чувств и переживаний. Этот мир не востребован в поведенческих реакциях, доступных для внешнего наблюдателя – это внутренний мир человека. Для формирования Персоны необходимо и достаточно рефлекторных взаимодействий воплощенности с внешним миром, выстроенных по принципу «стимул – реакция» (здесь под рефлексами я подразумеваю не только рефлексы биологические, но и, так называемые, социальные рефлексы). Ибо воплощенность сама является некоторой биологической и психической данностью, вступающей во взаимодействия с другими, внеположенными ей биологическими и психическими данностями. Внешний мир предстает как некая независимая от воплощенности упорядоченность, взаимодействия в рамках которой регламентируются физическими, биологическими и, конечно, социальными законами, действие которых типично и потому познаваемо. Уникальность в деятельности Персоны проявляется лишь там и тогда, когда субъект, не ограничиваясь своей реализацией только во внутреннем мире, активно воздействует на жизнь, как устройство – то есть на сферу реализации человека-объекта. Строго говоря, это проявление уникальности самого субъекта, ставшего субъектом деятельности. Персона в этом случае теряет свою автономность и служит лишь инструментом креативной самореализации субъекта.

Однако, креативная деятельность субъекта не только обеспечивается, но и отграничивается качественной определенностью воплощенности, характеристики которой носят также типический и потому познаваемый характер. Более того, изменение характеристик и параметров воплощенности изменяет возможности субъекта в части самореализации.

Следовательно, человек в своей деятельности реализует, как минимум, два креативных начала:
- типическое – реакция воплощенности (как биологической, так и психической данности) на воздействие или сопротивление внешней среды;
- уникальное – воля субъекта, не зависящая от внешних обстоятельств воплощения.

Поэтому исследование результатов объектной деятельности человека само по себе ничего не дает для целей самопознания, если не дифференцировать их согласно креативного начала.
Указанная дифференциация становится возможной только тогда, когда нам удается познать типическое:
- во-первых, в устройстве воплощенности;
- во-вторых, в ее взаимодействии со средой обитания и жизнью как устройством;
- в-третьих, в устройстве жизни и среды обитания.

Таким образом, общая парадигма самопознания, предлагаемая Традицией, состоит в следующем: исследуя и постигая типическое, мы выделяем и укрепляем уникальное, и, наоборот, в попытке постичь непосредственно уникальное лишь укрепляем типичесое.

«Внутренняя созерцательность», если она не будет проявлена во внешнем действии, управляемом волей субъекта, не позволяет субъекту проявить самого себя, но открывает ему все новые грани описания воплощенности как объекта, как вещи среди прочих вещей. Ибо, проживая в мире и будучи не в состоянии полностью устраниться от него, пассивно «созерцающий» субъект не может наблюдать ничего иного, кроме результатов внешних воздействий на воплощенность, воспринимаемую средой обитания как объект.

Итак, подчеркнем еще раз, чистый субъект качественно не определяем в принципе, однако, посредством выделения типического из пространства взаимодействий с миром и себя самого, человек, все же, способен прийти не к осознаванию, но, прежде, к переживанию себя как субъекта, т.е. открыть в самом себе для себя бытие, не обусловленное внешними обстоятельствами жизни.

С этой позиции человек может пережить свою субъектность как некий пустой конструкт, обладающий известной самодостаточностью, но реализующий себя во внешнем мире, воспринимаемом из этой пустотности как инструмент и материал самореализации одновременно. О человеке, достигшем вышеназванного переживания, можно сказать, что он познал себя и обрел устойчивое самосознание. Что может сказать такой человек о себе в части самоопределения ? «Я – это Я»; «Я есмь»; «Я существую»… И все !.. Больше сказать нечего, ибо все остальное служит субъекту инструментом самореализации и может изменяться в широких пределах в зависимости от воли субъекта.

Очевидно, в достижении такого состояния, такого качества пребывания в мире заключается формула абсолютной свободы: если Я есть Я, и только, то все остальное не есть Я и может быть, в принципе, любым, но подчиненным воле моего Я. И, стало быть, всякая форма может быть заполнена содержанием самоосознающего и волящего Я.

Практически все духовные традиции в процессе обучения делают все необходимое, чтобы довести учеников в итоге именно до переживания, названного выше – до «точечного» самоопределения: Я – это Я.

Между тем, реализуя только свое типическое креативное начало (т.е. действуя, как говорил Г. И. Гурджиев, «механистически»), человек, все же, говорит о себе «Я», и отделяет себя от всего, что «не Я». Это означает, что используется некоторая система самоопределения, свойственная Персоне, а не субъекту. Иными словами, субъект в этом случае не явлен самому себе в его взаимодействии с миром объектов, в связи с чем самоидентификация человека полностью смещается в область Персоны.

Персона, опираясь на ипостаси воплощенного субъекта, но не обусловленная в своей активности волением субъекта, как такового, порождает своеобразный сублимат самоидентификации, основанный исключительно на описании человека, как объекта. Иными словами, чистый субъект, или истинное Я, в порожденном Персоной блоке самоидентификации подменяется некоторым описанием человека, полученным извне, из различных источников, в результате взаимодействия ипостасей с миром вещей, объектов. И, таким образом, в подавляющем большинстве случаев человек осознает себя также как некоторый объект с характеристиками, синтезированными в персональную концепцию себя, которую в дальнейшем будем называть Я-концепцией.

Следует отметить, что сам термин «Я-концепция» современной психологии известен. Однако, точки зрения по проблемам Я-концепции высказываются самые различные, а глубокие, комплексные проработки отсутствуют. Отсутствует и единый подход к самой постановке проблемы. Область совпадения взглядов различных психологических школ на проблему Я-концепции ограничивается тем, что последняя имеет непосредственное отношение к восприятию человеком самого себя и оказывает существенное влияние на его поведение в социальной среде.

Согласимся с этим и мы. Но рассмотрим Я-концепцию, исходя из учения И. Н. Калинаускаса.

Первое, что необходимо подчеркнуть, это полная принадлежность Я-концепции пространству социальных отношений человека, т.е. Персоне. Социальные отношения человека полностью контролируются его сознанием и, таким образом, именно сознание является базовым инструментом личности. А Я-концепция есть продукт сознания и важнейший структурный элемент личности, как таковой.

Будучи продуктом сознания, Я-концепция формируется как устойчивый психический комплекс, который, однако, связан с блоком рефлекторной самоидентификации на уровне биологического носителя. Благодаря этой связи даже человек-объект, никак не реализующий свое субъектное начало, все-таки не путает «свое» тело с другим. Функциональные расстройства в этом блоке приводят к тяжелейшим психическим заболеваниям.

Я-концепция человека складывается, начиная с первых дней его рождения, и подвергается тем или иным изменениям в течение всей жизни. Но человек никогда не является единоличным автором своей Я-концепции: у него всегда есть соавтор в виде той части социума, с которой человек вступает во взаимодействие. Изначально – это мир семьи, затем – друзей семьи, друзей самого ребенка, и так далее – в зависимости от широты социальных контактов Я-концепция подвергается формирующим воздействиям со стороны различных социальных групп.

Различные социальные группы в процессе взаимодействия с человеком выдвигают определенные требования к его внешнему образу и поведению, а в дальнейшем оценивают степень его соответствия выдвинутым требованиям. А поскольку от такой оценки прямо зависит результативность социальных контактов, т.е. степень и быстрота удовлетворения тех или иных потребностей, человек оказывается в ситуации, когда вынужден (чаще неосознанно) вносить в Я-концепцию те или иные изменения.

Таким образом, Я-концепция является достаточно динамичной по своему содержанию. Следовательно, существует возможность не только рассмотреть источники ее формирования, степень их участия и конкретного влияния, но и осознанно изменять содержание «собственной» Я-концепции в зависимолсти от стоящих задач и форм их решения. Разумеется, такая работа под силу лишь тому, кто не отождествляет себя с Я-концепцией, т.е. субъекту. Ибо, складываясь в результате взаимодействия человека со окружающей средой, Я-концепция суть продукт сознания и пустая форма, основанная на типических законах социальной и биологической природы. Она познаваема и, как пустая форма, может быть заполнена тем содержанием, которое необходимо субъекту для реализации собственной уникальности.

Я-концепция есть образование целостное. Она имеет вполне выраженную структуру. Структура этого целого такова, что ни один из ее элементов не существует отдельно от других, несмотря на то, что имеет собственное функциональное значение. Иными словами, существование отдельно взятого структурного элемента вне данного целого невозможно, а целое, соответственно, без любого из структурных элементов перестает быть целым.
Такой вид целостности, как уже говорилось выше, есть характерная черта психологических комплексов. Анализ структуры такого целого основан на применениии разработанного И. Н. Калинаускасом «метода качественных структур», или сокращенно – МКС [1,2].

Структура Я-концепции согласно МКС представлена на рисунке.

Я как Другой		Я как МЫ
Я как Самоотношение		Я как Я

Как видим, Я-концепция включает в себя четыре блока, названные соответственно:

- уровень организации – Я как Я;
- уровень связи – Я как Мы;
- уровень функционирования – Я как Другой;
- точка координатора – Я как Самоотношение.

Рассмотрим содержание каждого из блоков Я-концепции.

Блок «Я как Я» - конструктивная основа Я-концепции. В содержательном плане - это ОБРАЗ СЕБЯ ДЛЯ СЕБЯ, т. е. то, как человек себя представляет, из чего он, в частности, делает вывод, что себя знает. Именно этот блок связан с рефлекторной психо-физиологической самоидентификацией. Казалось бы, содержание этого блока должно быть продуктом самого человека и никак не может быть связано с его окружением. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что это не совсем так. Ибо представление человека о самом себе есть лишь субъективный результат синтеза информации, поступающей из его ближайшего окружения, особенно, в начальный период социализации – период детства и отрочества. Есть такая русская пословица: «Не говори дураку, что он дурак – все равно не поверит». Эта пословица, безусловно, справедлива для разового применения. Но, если какая-то информация поступит человеку многократно, да еще из авторитетного для него источника, она обязательно отпечатается в его представлении о себе. Это особенно важно помнить родителям: выплескивая систематически свои отрицательные эмоции на ребенка, мы можем, сами того не желая, внести серьезные искажения в его Я-концепцию. Говоря часто ребенку, что он глупый, или, например, неуклюжий, мы можем добиться того, что именно так он и будет себя воспринимать, а в соответствии с этим – формировать свое поведение. Ведь даже стоя у зеркала, человек видит не себя, а тот образ, который внушен всей его социальной историей – вглядами других на него. Михаил Бахтин в связи с этим писал: «Фальш и ложь, неизбежно проглядывающие во взаимоотношении с самим собою. Внешний образ мысли, чувства, внешний образ души. Не я смотрю изнутри своими глазами на мир, а я смотрю на себя глазами мира, чужими глазами; я одержим другим.» [ Бахтин М. М. “Автор и герой. К философским основам гуманитарных наук” – СПб.: Азбука, 2000 – с. 240] . Соответственно ситуации, складывающейся в той или иной сфере социальных отношений, меняется и ОБРАЗ СЕБЯ ДЛЯ СЕБЯ – он оказывается многослойным, включающим множество разнообразных Я, так сказать, функционального характера. Уже на уровне самоопознавания человек как социальное существо оказывается представлен самому себе не индивидуально, а группой – нечетким множеством разнообразных Я, разнообразных “осколочных” образов самого себя, сообщенных извне и впоследствии присвоенных, интериоризированных. Собственное авторство в этом смысле распространяется не на формирование образа себя, как такового, а на интерпретацию образа, сообщенного социальным окружением – в зависимости от особенностей индивидуального восприятия и понимания.

Следовательно, при осознанной работе с данным блоком Я-концепции, познакомившись с его содержанием, субъект может обнаружить, а, затем, и попытаться абстрагироваться от представлений «о себе», попавших туда случайно, не имеющих под собой реальных оснований. С другой стороны, содержание блока может быть в известной степени изменено. Однако, учитывая связь блока «Я как Я» с системой базовой самоидентификации, работать с ним нужно крайне осторожно. Внесение кардинальных изменений в этот блок опасно для психического и физического здоровья. Это можно делать только под руководством опытного специалиста и только в случае крайней необходимости.

Блок «Я как Мы» – уровень связи с большим целым, т. е. через него Я-концепция связана с нашим социальным окружением. В содержательном плане – это ОБРАЗ ДРУГИХ ДЛЯ СЕБЯ. Что это значит?
Мы уже говорили, что человек «сделан» людьми, из людей, для жизни среди людей. Люди вокруг нас всегда объединены в определенные социальные группы – МЫ, - по самым разнообразным признакам. Семья, род, друзья, единомышленники, сослуживцы, нация, вероисповедание, гражданство, пол, раса, человечество, наконец – это все МЫ различного масштаба и различной субъективной значимости. Человек всегда принадлежит одновременно к многим МЫ, но значимыми для себя ощущает лишь некоторые из них.

Всякое МЫ характеризуется общностью интересов и взглядов на определенный аспект социальной жизни. В соответствии с этим формируется определенный стандарт поведения, определенные качественные характеристики, свойственные данному МЫ. Будем называть это групповой «таковостью»: МЫ такие, такие, такие, и никогда другие … Чтобы быть признанным в МЫ, нужно «предъявить» соответствующую таковость, как входной билет. В противном случае человек наталкивается на реакцию отторжения: как говорится, стая чует чужака по запаху.

В рамках социальной жизни освободиться от МЫ полностью невозможно. На этом основаны все основные механизмы жизни: социального наследования, заказа, соревнования и т. д. Даже если субъективно человек ощущает свою психологическую независимость от МЫ, то его внешняя проявленность, все равно, должна вписываться в определенные стандарты и социальные конвенции. В результате человек оказывается в двойственной ситуации.

С одной стороны, он тяготеет к некоторым МЫ, отождествляет себя с ними , а их мнение о себе воспринимает как безусловно авторитетное. В соответствии с этим образ члена данного МЫ (ОБРАЗ ДРУГОГО) становится для человека примером для подражания, идеалом и, более или менее осознанно, он подгоняет свое поведение под установившийся в этих МЫ стнадарт. Чем больше «идеальных» МЫ, тем большему числу стандартов человек старается соответствовать. Разумеется, порой эти стандарты могут вступать друг с другом в противоречие, может возникнуть своеобразная конкуренция идеалов.

С другой стороны, в процессе жизни человек вынужден взаимодействовать и с теми МЫ, которые его мало интересуют. Возможно, он никогда не отождествлял себя с ними, а, возможно, в силу обстоятельств жизни они перестали служить ему идеалом.. Но, главное, что его поведение может вызывать в таких МЫ возмущение, восприниматься как намеренный эпатаж и оскорбление нравственности. В соответствии с этим между человеком и МЫ возникает конфликт: МЫ оказывает давление на человека с целью приведения его поведения к желательному для данного МЫ стандарту.

Поэтому, практически бессознательно, человек стремиться ограничить число МЫ, с которыми он вступает во взаимодействие, тем самым ставя границы своей социальной территории, выходить за которые опасается.
Может ли субъект работать с блоком «Я как Мы»? Может и весьма продуктивно. Ведь часть «авторитетных» МЫ включена в Я-концепцию не самостоятельно, а под воздействием ближайшего окружения, прошлых обстоятельств, или просто по ошибке. Их стандарты жизни, следовательно, давно тяготят человека, но он об этом не подозревает. И, наоборот, неосознанное отторжение некотрых МЫ не позволяет человеку реализовать себя, обрести цель и смысл своей собственной жизни.

Блок «Я как Другой» – видимая внешнему наблюдателю продукция Я-концепции. Его содержание есть ОБРАЗ СЕБЯ ДЛЯ ДРУГИХ, т.е. человек хотел бы, чтобы окружающие видели его именно таким, а не другим. Это «таковость напоказ». Как она формируется?

Из значимых «Я как Мы» человек получает подкрепленный социальными стимулами заказ каким стандартам надо соответствовать: как мыслить, как себя вести, с кем общаться, чем заниматься, во что одеваться, какую создавать семью и т. д. Иными словами, как мы уже говорили выше, он формирует ОБРАЗ ДРУГИХ ДЛЯ СЕБЯ как пример для подражания, как идеал, как «таковость под заказ». И такой идеальный образ у человека не один – их нечеткое множество. Но не все в этих образах ДРУГИХ может быть полностью повторено, ибо они носят обобщенный характер – в среднем для всех членов данного МЫ. Идеал потому и идеал, что на практике не достижим. Поэтому человек, осознанно или бессознательно, вносит в идеал корректировки, с учетом своего представления о себе и своих возможностях, т.е. с учетом реального содержания блока «Я как Я».

В результате и формируется ОБРАЗ СЕБЯ ДЛЯ ДРУГИХ, который суть ОБРАЗ ДРУГИХ ДЛЯ СЕБЯ, откорректированный в соответствии с ОБРАЗОМ СЕБЯ ДЛЯ СЕБЯ. Естественно, что как продукт указанной корректировки, в условиях множественности базового представления о себе и авторитетных социальных идеалов, ОБРАЗ СЕБЯ ДЛЯ ДРУГИХ априори множественен с уклоном в некоторую функциональность: Я- ребенок, Я- родитель, Я- любовник, Я- специалист и т.д., и т. п.

Рассматриваемый блок также представляет интерес для субъекта, занятого исследованием и преобразованием «собственной» Я-концепции . Его изучение дает представление о том, насколько привычный внешний образ-маска реально учитывает собственные возможности, с одной стороны, и соответствует решаемым социальным задачам, с другой стороны. Соответственно, в ОБРАЗ СЕБЯ ДЛЯ ДРУГИХ можно внести осознанные поправки, существенно повысив тем самым эффективность своего социального взаимодействия.

Блок «Я как Самоотношение» – точка координатора Я-концепции, связывающая три вышерассмотренных блока в единое целое. Более того, от содержания этого блока прямо зависит качественная определенность всего целого. Каково же это содержание?

Мы уже говорили о том, что Я-концепция есть не сам человек, а его образ, через посредство которого он и вступает в социальные отношения. Отношения же могут складываться успешно или не успешно. В случае успешности отношения ведут к удовлетворению какой-либо, актуальной в данный момент, потребности, в случае неуспешности – препятствуют ее удовлетворению. Соответственно, в первом случае человек испытывает чувство удовольствия, а во втором – недовольства. Отразившись в сознании, чувство удовольствия или недовольства субъективно воспринимается человеком как оценка его поведения – положительная или, наоборот, отрицательная. Строго говоря, это оценка успешности образа, предъявленного для отношений того или иного рода. Но беда в том, что человек отождествляет себя со своим образом. И потому его отношение к самому себе оказывается в прямой зависимости от оценки, полученной его образом. Так реальным содержанием точки координатора Я-концепции становится САМООЦЕНКА. В пределе человек неосознанно стремится к тому, чтобы все акты социального взаимодействия вели к повышению или, как минимум, подтверждению его самооценки. На практике это, конечно, недостижимо, но, по самому устройству психики, делать что-либо, не получая длительное время никакой оценки, человек не может. Время между получением оценок колеблется в довольно широких пределах и зависит от индивидуальных психических характеристик. Но, в этом контексте, сам факт оценки, а, значит, и самооценки абсолютно необходим как косвенное подтверждение самого факта существования человека и его востребованности. В известном смысле даже отрицательная оценка лучше, чем ее полное отсутствие. На этом принципе основано большинство механизмов социального управления: повышение самооценки ведет к закреплению имеющегося образа-маски, а понижение самооценки – к ее изменению.

Итак, мы рассмотрели в общем виде содержание всех блоков Я-концепции. Каждый из блоков, подчеркнем еще раз, содержит множество разнообразных Я, так сказать, функционального характера. Ведь каждый человек является одновременно ребенком и родителем, начальником и подчиненным, продавцом и покупателем и т.д., и т.п. Но в каждый момент времени актуализировано только одно Я, что и позволяет воспринимать Я-концепцию всегда как единое целое.

В этом смысле интересно проанализировать Я-концепцию по «квадрату аспектов», что является продолжением и углублением метода качественных структур. Я-концепция, как квадрат аспектов, отображена ниже:

Я как ДРУГОЙ (2)		Я как МЫ (4)
Я как САМООТНОШЕНИЕ (3)	САМОКОНТРОЛЬ	Я как Я (1)

В данном случае, при сохранении тех же базовых структурных элементов, которые в этом методе анализа именуются «аспектами», Я-концепция изображена как замкнутая процессуальная система, где каждый из аспектов связан с другими при полном отсутствии межаспектной иерархии.

Назначение аспектов в рамках замкнутой системы таково:

(1) – Я как Я – аспект организации системы, ее базовая конструкция, включающая ОБРАЗЫ СЕБЯ ДЛЯ СЕБЯ, каждый из которых связан с биологическим носителем;

(2) – Я как ДРУГОЙ – аспект функционирования системы, через него Я-концепция проявляет себя во внешних поведенческих реакциях человека, набор ОБРАЗОВ СЕБЯ ДЛЯ ДРУГИХ, применяемых в зависимости от характера внешней деятельности;

(3) - Я как САМООТНОШЕНИЕ, аспект координации системы, связывающий ее в единое целое и определяющий качество ее проявленности вовне в зависимости от характеристики актуальной САМООЦЕНКИ;

(4) – Я как МЫ – аспект связи системы, указывающий на зону социальной суггестии, набор идеалов в форме ОБРАЗОВ ДРУГИХ ДЛЯ СЕБЯ.

(5) - точка координатора системы, где концентрируются сигналы о состоянии
системы в целом. Реальной точкой координатора для системы Я-концепции
является САМОКОНТРОЛЬ, который Персона осуществляет над процесса-
ми, происходящими, прежде всего, в области САМООЦЕНКИ в связи с со-
циальными взаимодействиями; из этой точки Персона производит «отбор»
образов , вносит в них некоторые корректировки, направленные на повыше-
ние или, как минимум, подтверждение САМООЦЕНКИ.

В рамках замкнутой системы аспекты попарно взаимодействуют следующим образом:

(1) + (3) – внутренняя «жизнь» системы: процессы самолюбования, самобичевания, самоодобрения и т.п.проявления «самости»;

(2) + (4) - внешняя «жизнь» системы: ориентировка (суггестия) на идеалы и попытка подобрать образ, способствующий максимальному соответствию идеалам;

(1) + (4) - отражают вписанность Я-концепции в социум и, наоборот, социума в Я-концепцию, процессы поиска ответов на вопросы типа «делать жизнь с кого?»;

(2) + (3) - отражают процессы проявления «гордыни» как качественной определенности и «продукции» системы;

(1) + (2) - отражают направление развития системы;

(3) + (4) - отражают направленность суггестии системы, сферу социального притяжения.

Таким образом, все процессы в Я-концепции оказываются основанными на иллюзорном представлении о самости и ее реализации в гордыне при постоянной потребности в повышении или, хотя бы, подтверждении самооценки со стороны авторитетных социальных МЫ, символизирующих некоторый набор идеалов.

Возможно ли изменить описанную ситуацию ? Каким способом человек может научиться реально управлять Я-концепцией, как собственным инструментом ?
Как мы уже говорили, оказывая непосредственное влияние на образ жизни, внешний вид и поведение человека, Я-концепция остается фигурой сознания. Сознание же, как мы уже говорили, в своей деятельности опирается на систему дихотомических критериев оценки, которая у взрослого человека имеет следующий вид :

Проблемы	Надо	Хочу
Плохо		Хорошо
(неправильно)		(правильно)
Боюсь	Не надо	Решения

Примечание: Мысленно представьте себе, что ось проблем- решений проходит перпендикулярно плоскости рисунка.

Эта конструкция в психологии носит название «штурвала Калинаускаса». Мысленно совместим данный «штурвал» с проекцией Я-концепции, продлив ее уровни также в «отрицательную» сторону. В результате мы получим развернутое представление о механизме оценки сознанием человека процессов, происходящих в области самооценки
.

Проблемы	Надо	Хочу
Я как самоотношение	Я как Другой(Я – такой)	Я как Мы (наши)
Плохо		Хорошо
Я как НЕ Я		Я как Я
Я как ОНИ(не наши)	Я не Такой	Я как самосознание
Боюсь	Не надо	Решения

Из рисунка отчетливо видно, что выход за рамки привычного образа себя связан с оценками «не надо», «боюсь» и «плохо». Основная же проблематика связана при этом с самооценкой, с необходимостью ее повышения или, как минимум, подтверждения. В этой связи человек, как Персона, оказывается сосредоточенным на самоконтроле, ориентированном, соответственно, на поддержание самооценки. В рамках указанного «штурвала» оценок и вращается человеческое сознание, обслуживая его социальные отношения.

Отменить действие этого механизма невозможно. Однако, можно позволить себе не отождествляться с ним, наблюдая его работу, как бы, со стороны. Реализовать это можно тогда, когда, с технологической точки зрения, автомат самоконтроля замещается самосознанием, т.е. чистым субъектом (Я). Тогда вся система Я-концепции обретает своего истинного хозяина, который может использовать ее готовую форму для воплощения собственного, субъектного содержания – иными словами использовать ее как шахматист шахматную фигуру в собственной игре.

[1] И. Н. Калинаускас «Наедине с миром», Фонд «Лики культур», С-Пб,2000
[2] И. Н. Калинаускас «Метод качественных структур: теория и практика», Материалы международной научно-практической конференции, Изд-во «Ключ», С-Пб,1997