Василий Ковтун   "Постижение. Так я понимаю Традицию"

3.4. История о роли личности

3.4.1. Вступительное слово

Воплощение субъекта (чистого духа) в конкретном биологическом носителе органически увязывает его бытие с жизнью этого носителя, т. е. с воплощенностью. И если Дух, как таковой, не нуждается в воздухе, воде, пище, одежде, жилище и т. п., то его воплощенность вне удовлетворения перечисленных выше базальных потребностей теряет способность к жизни. Как следствие, субъект с гибелью воплощенности теряет возможность самореализации в объектном мире. Более того, его само-опознавание и отличие от других духовных сущностей становится возможным именно в "комплекте" с воплощенностью, ибо природа Духа едина - различны лишь формы его проявленности.

Таким образом, для субъекта воплощенность не есть тюрьма, как полагали некоторые мыслители, но есть принципиально необходимая форма объективации его бытия. Тот факт, что форма может пожизненно оставаться практически пустой, т. е. не заполненной содержанием воплощенного в ней субъекта, не отменяет и не умаляет значение этого принципа: воплощающийся Дух нуждается в воплощенности, через которую он только и может самоидентифицироваться и самореализоваться, иначе говоря, воплотить в Реальности собственные желания и замыслы. В результате субъект оказывается более "заинтересованным" в воплощенности, чем воплощенность в субъекте, которая в среде себе подобных сохраняет способность инстинктивного, рефлекторного функционирования, называемого обычно словом "жизнь".

И поскольку бытие субъекта может быть проявлено через жизнь его воплощенности, постольку для субъекта действующего Я-концепция, о которой мы говорили в предыдущем разделе, служит внешним образом и покровом духовного Я. В случае же пассивной позиции субъекта (его "сна") Я-концепция остается самодовлеющей формой, содержание которой определяется воздействием среды обитания, т.е. определенной части социума. В этом смысле можно утверждать, что социальная природа не терпит пустоты: если человек не реализуется "сам", через его воплощенность реализуются не принадлежащие человеку социальные программы, подгоняющие его Я-концепцию под необходимый для таких программ стандарт.

Однако, в любом случае формирование Я-концепции не является самоцелью. Отражая внешний образ человека как социального объекта, Я-концепция придает качественную определенность всей совокупности социальных отношений. Эти отношения играют чрезвычайно важную роль в жизни всей воплощенности, ибо удовлетворение практически всех ее потребностей в большей или меньшей степени социализировано - облечено в социально приемлемые формы. Иначе и быть не может, т. к. социум есть среда обитания людей, устроенная людьми же для целей совместного выживания. И обойти социальные формы отношений не под силу ни одному человеку. Единственное, что ему доступно - это наполнить готовые социальные формы собственным (субъектным) содержанием.

Совокупность социальных отношений человека учение Традиции именует термином "личность".

Нельзя сказать, чтобы этот термин, по крайней мере на первый взгляд, воспринимался как нечто загадочное. Достаточно часто в разговоре мы употребляем такие обороты, как например: "он (она) - личность", "стать личностью", "роль личности", "культ личности", "личностные характеристики" и т. п. При этом подразумевается, что все участники разговора понимают под термином "личность" примерно одно и то же. Но так ли это?

Уже на закате античности индивида называют личностью, или, реже - персоной (persona - лат. - "маска" или "роль актера"). Тем самым наши дальние предки подчеркивали, что индивид проявляется уже не только и не столько, как природный организм, но как член человеческого сообщества, осознанно живущий по его законам. Следовательно, уже античные мыслители отличали человека, как социальное существо, от его биологического носителя - телесности. Более того, именно социальное существо идентифицировалось как собственно человек. Возможно, с тех давних пор берет начало полное отождествление человека с его личностью, что "органично" дополняется иллюзорным доминированием социальных законов над законами природы, а также практически полным подчинением биологической природы человеческого организма требованиям социальной среды его обитания.

С накоплением знаний о человеке, со сменой превалирующих в обществе философских и этических систем несколько изменяется и понятие личности. Многие интерпретации категории "личность", особенно с начала нового времени, выступают в философском обличье. И почти все они, учитывая неоднозначность человеческой природы, так или иначе сводятся к дуализму: тела и души (Декарт), Я и не-Я (Фихте), природы и духа (Гегель), воли и представления (Шопенгауэр), жизни и духа (философский романтизм. в современной философии - Клагес), наличного бытия и существования (Кьеркегор, современный экзистенциализм). Общим для различных концепций личности является признание того, что личность человека формируется в социальной среде и, так или иначе, выступает производной межчеловеческих отношений. Так, например, Н. Гартнер дает личности следующее определение: "Под личностью мы понимаем человеческий индивид, поскольку он, как действующий, наделенный волей и стремлениями, как представитель своих мыслей, взглядов, суждений, как существо с претензиями и правами, настроениями и оценками - предстает соединенным с другими такими же человеческими индивидами и узнает об их манере обращения, высказываниях, воле и стремлениях, встречается с их мыслями, взглядами, суждениями и занимает какую-то позицию по отношению к их претензиям, настроениям и ценностям".

Из этого определения личность, безусловно, предстает как продукт межчеловеческих отношений и своеобразный этический феномен, связанный со структурой ценностей, системой взглядов и намерений данного индивида.

Зададим себе, однако, вопрос: откуда у индивида берутся "свои", индивидуальные взгляды, суждения и намерения? Рассматривая процесс взросления и воспитания человека ретроспективно, мы неминуемо придем к выводу, что, так называемые, "свои" взгляды и суждения формируются у него не иначе, как под влиянием окружающих его людей, т.е. представляют собой продукт социального воспитания. В этом контексте, касательно взглядов, суждений и представлений, приписываемых Н. Гартманом индивиду, последнего можно рассматривать лишь как интерпретатора, но не как автора. А социум, в свою очередь, предстает как надличностное образование, вне которого личность человека не формируется вовсе.

Таким образом, взгляды, суждения, ценности и намерения внедряются в сознание индивида извне - из близкой ему социальной среды. Индивид лишь интерпретирует полученные извне установки и вступает на этой основе в отношения с другими людьми. Как продукт этих отношений и формируется его личность, базовым инструментом которой выступает, конечно, сознание - вместилище взглядов, оценок, суждений и т.п.

Но отношения, как таковые, не могут быть приписаны исключительно одному из участников отношений. Значит, личность, будучи продуктом отношений, помещается между индивидом и контрагентами его отношений, в общем случае - между индивидом и социумом. Это положение делает личность достаточно динамичным и управляемым образованием. Но кто ей будет управлять? Наши предыдущие рассуждения со всей очевидностью говорят о наличии лишь двух претендентов: субъекта, с одной стороны, и социума, с другой стороны. И, в конечном счете, личность может стать продуктом столкновения интересов, и даже борьбы субъекта и социума.

В этом столкновении интересов стартовые позиции социума всегда лучше. Ведь родившийся ребенок своим существованием полностью обязан заботе, исходящей от окружающей среды, т. е., в пределе, социуму. Потому соответствующий комплекс зависимости индивидуальной жизни от социума внедряется в сознание ребенка уже с первых дней его жизни. Соответственно, первые опыты вступления в отношения с другими людьми инициируются процессами воспитания и направляются социальной средой обитания. Зародыш личности индивида, таким образом, всегда оказывается управляем социумом, который и в дальнейшем пытается сохранить за собой исключительное право на формирование личности и манипуляцию ею.

Указанная закономерность, разумеется, нашла свое отражение во взглядах ряда философов и практических психологов. Так, в частности, один из столпов психоанализа - Альфред Адлер - в своих трудах особое место уделяет управлению процессом формирования личности именно с точки зрения общественных (социальных) интересов. Не случайно современники всерьез называли его "социальным гением".

Как и другие исследователи, Альфред Адлер связывает формирование личности с межчеловеческими отношениями, но при этом подчеркивает единство (целостность) личности и ее активный характер.

Единство личности, с точки зрения Адлера, проявляется в том, что невозможно понять какой-либо эпизод из жизни человека, не зная истории его жизни, т. е. не имея возможности оценить влияние социальной среды в исторической ретроспективе. Ибо "… развитие этого единства - соединения поведенческих актов и их экспрессии в единое целое - начинается в очень раннем возрасте." [1]

Вместе с тем Адлер утверждал: "Личность раскрывается в действии. И суть ее обнажается не в том, что индивид говорит или думает о себе, а в контексте его действий и поступков." Раскрытие же содержательной подоплеки индивидуального поведения, по мнению Адлера, зависит от того каким образом индивид относится к трем основополагающим проблемам социальной жизни.

• Первая из этих проблем связана с тем, что Адлер называет "социальными отношениями". Здесь важна позиция индивида не только в части отвлеченных концепций по поводу устройства общества и государства, взаимодействия личных и общественных интересов, но его персональное, практическое отношение к проблематике знакомства, дружбы и общения с другими людьми.
• Вторая проблема связана с тем, как индивид хочет распорядиться своей жизнью, какое участие он собирается принять в общем разделении труда.
• Третья же проблема, по Адлеру, состоит в отношении индивида к противоположному полу.

"Между этими тремя фундаментальными вопросами - пишет Адлер, - существует устойчивая внутренняя связь, и она становится все прочнее в силу того, что в социальной жизни различные специфические задачи возникают именно из данных глобальных проблем, которые могут правильно разрешаться только в условиях общественной личностной установки, иными словами, лишь на основе развитого социального чувства". И далее: "… тот, кто отказывается от общественных  контактов с собратьями, теряет себя."

Не удивительно, что, в соответствии с собственным "социальным чувством", Альфред Адлер безапелляционно заявляет, что:

- "…индивидуальная психология твердо стоит на том, что она считает правильным, справедливым только то (выделено мною), что полезно для общества…";
- "… каждое отступление от социального стандарта есть нарушение права, приводящее к конфликту с объективными законами и объективными потребностями существующей жизни …";
- "отступление от социального стандарта разрушает общественный идеал, который каждый из нас, сознательно или безотчетно, хранит в себе."

Итак, долой субъект - да здравствует социум!.. Воспитательная парадигма, столь откровенно выраженная в трудах А. Адлера, уже давно доминирует в человеческой цивилизации, хотя и бывает завуалирована более "демократичными" лозунгами!

В условиях такого доминирования общественных интересов над интересами субъекта уже не только личность, но и человек в целом, включая его биологическую и идеальную природу (т.е. индивидуальность и, в значительной мере, сущность), становится продуктом социального наследования, социального заказа и социального давления. Человек перестает принадлежать сам себе, превращаясь в удобную, управляемую, функциональную единицу социума. Его субъектность, вполне проявленная в раннем детском возрасте, в подавляющем большинстве случаев сохраняется в недоразвитом состоянии, не позволяющем серьезно влиять на жизнь своей воплощенности. Человек, по образному выражению Г. И. Гурджиева, "засыпает"...

Именно Г. И. Гурджиев первым среди современных философов и духовных практиков заявил, что целью работы человека над собой является отказ от доминирования "механистической" личности во имя пробуждения и развития сущности. В частности, еще в 1922 г. в Лондоне он говорил: "Личность не является нашей собственностью, мы не рождаемся с ней. Мы приобретаем ее в процессе общения со спящими людьми, и потому она спит. Она не хочет пробуждаться, она хочет оставаться под гипнозом. В отличие от личности сущность - это наша подлинная собственность, это то, с чем мы рождаемся. Она не на поверхности и изменить ее очень трудно, а иногда невозможно. На личность же повлиять просто - она поддается любому внушению." [2]

Такая точка зрения полностью совпадает с учением Традиции о человеке. Вместе с тем, заботясь о "пробуждении" человека, Традиция, как и учение Гурджиева, не намерена объявлять войну социуму. Стоять на страже общественных интересов - нормальная позиция социума, если рассматривать его как надличностное образование и среду обитания. Это, однако, не должно препятствовать развитию человека как субъекта, способного (потенциально !) к осознанному управлению личностью с учетом как индивидуальных, так и общественных интересов. Более того, только люди с развитой субъектностью будут в состоянии обеспечить эволюционное развитие и совершенствование собственной среды обитания.
Каким же образом можно совместить, казалось бы, несовместимое ?

3.4.2. Личность как инструмент

Как мы уже говорили, личность, являясь совокупным продуктом социальных отношений, не может целиком и полностью принадлежать ни человеку, ни социуму: она находится между человеком и обществом, а, значит, принадлежит, как минимум, в равной степени и человеку, и обществу. Но именно это может позволить человеку (как субъекту) использовать личность в качестве инструмента построения собственной жизни. Осознанно конструируя личность, субъект может изменять всю систему своих социальных отношений. В свою очередь, изменение социальной среды обитания требует изменения внешних характеристик личности и стоящего за ней образа-маски, но не требует изменения внутреннего мира и субъекта, как такового. Так между субъектом и его личностью, если рассматривать ее как инструмент, может проявляться некоторый элемент игрового взаимодействия.

Но, разумеется, нельзя играть, не изучив устройство и правила игры. С одной стороны, правила игры заданы средой обитания – это социальные конвенции. Но эти правила не учитывают особенности самого потенциального «игрока», т.е. субъекта со всем разнообразием его внутреннего мира, переживаний, эмоций, размышлений, внутренних конфликтов, планов, проблем и т.п. А, с другой стороны, субъект, в пределе, сам хотел бы устанавливать правила игры, максимально учитывающие его индивидуальные потребности. Но в таких правилах не будут учтены интересы социума как целого, что может инициировать опасность разрушения среды обитания.

На практике личность, как психологическое образование, формируется с двух сторон. Часть отношений, составляющих содержание личности, формируется исключительно на базе социальных конвенций, которые человек под давлением среды обитания принимает (осознанно или рефлекторно) как свои собственные. Условно такую совокупность отношений можно назвать ложной личностью. Другая часть отношений выстраивается человеком по личной инициативе, на базе его субъективных чувств, переживаний и представлений. Такую совокупность отношений условно можно назвать истинной личностью. По сути знаменитый конфликт «между личностью и обществом» есть отражение конфликта между ложной и истинной личностями. В его основе лежит противоречие между вынужденным конвенциональным поведением и внутренним миром субъекта. Потому целью предлагаемой Традицией «игры» может стать такое построение социальных отношений, чтобы обеспечить доминирование истинной личности при целевом, осознанном использовании инструмента ложной личности только там, где это необходимо. Как говорит английская пословица: «Боже, дай мне силы изменить то, что могу; терпение – принять то, что изменить не могу; и мудрость – отличить одно от другого».

Рассмотрим теперь принципиальное устройство личности, понимаемой как инструмент, согласно метода качественных структур.

Букет социальных ролей		Установочное поведение
Я-концепция		Социально-психологический мир

Инструментальная личность согласно МКС

Как видно из рисунка, рассмотренная выше Я-концепция является точкой координатора инструментальной личности, задающей качественную определенность целого. Вся сложная конструкция Я-концепции для инструментальной личности, таким образом, сворачивается в точку и воспринимается в каждый момент времени как неделимое целое (монада), в соответствии с актуализированным, функциональным Я.

Уровнем организации инструментальной личности выступает социально-психологический мир, а уровнем функционирования – букет социальных ролей.
Рассмотрим эти понятия подробнее.

Социально-психологический мир.

Что это? Мы уже говорили о том, что человек рождается, взрослеет, воспитывается и обучается в упорядоченной другими среде. Эта среда всегда содержит, как бы, само собой разумеющиеся , не подлежащие обсуждению, нормы поведения и критерии оценки: «что такое – хорошо, и что такое – плохо». Сперва эти стандарты воспринимаются человеком как внешние границы, возможно, он даже пытается их сломать. Иногда это удается. Но и в этом случае, преодолев одни границы, человек неминуемо встречается с другими границами, которые накладываются другой, но тоже упорядоченной средой обитания. В конечном счете, определенную совокупность норм поведения и критериев оценки человек начинает воспринимать как свою собственную. Происходит то, что в психологии называют интериоризацией: внешняя информация усваивается и, претерпев некоторые изменения, превращается во внутренние установки, «само собой разумеющиеся нормы» и ценности. В соответствии с этим он в дальнейшем мыслит, чувствует, оценивает, вступает в отношения и т.д. Это и есть социально-психологический мир человека. Он «социальный» – ибо задан извне социумом для жизни в рамках определенной его части. Он «психологический» – ибо интериоризирован человеком и формирует внутренние психологические установки, переживания и представления.

Таким образом, социально-психологический мир личности – это совокупность взглядов на жизнь и ее устройство, на отношения между людьми, на то, что есть добро и зло, что правильно и что неправильно…В основе же социально-психологического мира лежит примерно одинаковая для его представителей структура ценностей и идеалов. В каждом социально-психологическом мире есть представление о морали и нравственности, о чести и совести, о дружбе и вражде, о любви и ненависти… Но эти представления могут сильно отличаться по своему содержанию, даже если рассматривать близкие, казалось бы, социально-психологические миры.

Чаще всего человек перенимает социально-психологический мир своих родителей. Иногда человек покидает «родительский» мир и переходит в другой. Но это всегда очень трудно, поскольку оказывается необходимым отказаться от многих представлений и убеждений, которые давно воспринимаются человеком как часть самого себя. поэтому люди крайне редко покидают свой социально-психологический мир.

Можно поместить человека в ситуацию, где нет ни одного представителя его социально-психологического мира. Внешне человек адаптируется к своему окружению, но внутренне он останется верен своему социально-психологическому миру. И психологическая «цена» такой адаптации будет крайне высока: человеку необходима возможность общения со своим миром – как отдушина, как факт самоподтверждения. И потому в совершенно новой среде человек быстро и интуитивно безошибочно определяет людей, принадлежащих к тому же социально-психологическому миру. Ибо социально-психологический мир – это почва и питательная среда личности.

Как и личность в целом, ее уровень организации – социально-психологический мир – всегда находится между человеком и социумом. Потому что, с одной стороны, социально-психологический мир живет во внутренней, субъективной реальности человека, а, с другой стороны, он рождается там под воздействием среды обитания и требует своего подтверждения также в среде обитания, т.е. вовне. Таким образом, через социально-психологический мир Я человека трансформируется в МЫ уже на уровне самовосприятия. Но в этом и состоит особенность социальных отношений: всегда МЫ и никогда Я. Так снижается индивидуальная социальная ответственность и так снижается страх человека-одиночки перед громадой социума и Вселенной в целом.
Человек крайне редко осознает, к какому социально-психологическому миру он относится. Определить же его границы, в принципе, не очень сложно. Там, где мы общаемся легко и свободно, где встречаем своих единомышленников, где господствует взаимопонимание, и есть наш социально-психологический мир. Как только мы выходим за рамки своего социально-психологического мира, наше общение становится напряженным, отношения устанавливаются с трудом и порой сопровождаются конфликтами, не имеющими, казалось бы, веской причины. Однако, при более пристальном рассмотрении оказывается, что сложности взаимоотношений порождаются различной иерархией и структурой ценностей, присущих разным социально-психологическим мирам. Потому всякий раз, вступая в отношения с позиций собственного социально-психологического мира и навязывая «собственную» систему критериев оценки ситуации, мы совершаем завуалированный акт насилия, направленный против другого человека, если он принадлежит к иному социально-психологическому миру. В аналогичной ситуации часто оказываемся и мы сами. Особенно болезненны такие отношения, когда руководитель и подчиненный принадлежат к различным социально-психологическим мирам. Тогда старший по должности всегда совершает психологическое насилие в отношении подчиненного, исподволь навязывая ему собственные критерии оценки и стандарты поведения.

Определяя границы своего социально-психологического мира, следует помнить, что социально-психологические миры не совпадают ни с национальными различиями, ни с социальной иерархией. Нет социально-психологического мира министров или старших инженеров… Но, даже занимая пост главы государства, человек может принадлежать, например, к социально-психологическому миру артистов, со всеми вытекающими отсюда особенностями в части манеры поведения, языка, культурного кругозора, особенностей мышления, эмоционирования и т.д. И, следовательно, равный уровень образованности и одинаковая профессия еще не служат достаточным условием принадлежности к одному социально-психологическому миру.

Букет социальных ролей

Содержательная сторона букета социальных ролей, как уровня функционирования инструментальной личности, в принципе, достаточно очевидна. Это, действительно, те функциональные роли, которые человек «играет» в своей социальной жизни. По крайней мере, так это видится стороннему наблюдателю. Ребенок, родитель, любовник, супруг, специалист, руководитель, пенсионер, продавец, покупатель и т.д., и т.п. – спектр социальных ролей широк и разнообразен. И формируются они также двояко. С одной стороны, набор социальных ролей применительно к индивидууму определяется, а, порой, и диктуется средой его обитания – той или иной частью социума. Иначе говоря, через соответствующие роли человек оказывается включенным в соответствующий спектр социальных отношений. С другой стороны, любая из социальных ролей всегда индивидуально окрашена, в частности, в соответствии с содержанием Я-концепции и социально- психологическим миром, к которому принадлежит человек. Иными словами, если взглянуть на человека, как на актера, то окажется, что в любой роли он играет «себя в предложенных обстоятельствах». Потому уровень функционирования инструментальной личности и назван «букетом», что все его составляющие, как бы, связаны воедино, т.е. будучи разными по форме, имеют одно и то же, специфичное для данной личности, содержание. Сам набор компонентов «букета», как часть целого, тоже оказывается взаимосвязанным с Я-концепцией и социально-психологическим миром. Например, представитель социально-психологического мира воров почти никогда не станет претендовать на роль ученого. А ученый с заниженной самооценкой, как специфичным для него качеством Я-концепции, никогда не рискнет стать руководителем научно-исследовательского института, предпочитая роль рядового исполнителя. Талантливая женщина, в силу установок своего социально-психологического мира, может ограничить личностную реализацию рамками семьи. А доярка с завышенной самооценкой может претендовать на роль руководителя государства...

И, все же, букет социальных ролей есть психологическое образование гораздо более динамичное, чем социально-психологический мир. Его сознательная или вынужденная корректировка не требует от человека усилий, адекватных по напряженности отказу от своего социально-психологического мира. В этой области человек экспериментирует гораздо чаще, стремясь, по сути, к расширению социальной территории безопасности. В деспотических социумах возможности такого экспериментаторства весьма ограничены, в демократических – достаточно широки. Но, образно говоря, в любом случае "аплодисментам" предшествует изучение роли и достаточно длительный "репетиционный" период.

В структуре инструментальной личности нами пока не рассмотрен уровень связи с большим целым – установочное поведение.
Что определяет эта категория и каково ее содержание ?

Как известно, личность опосредует общественные отношения человека, источником которых выступает необходимость удовлетворения определенных потребностей. Большим целым по отношению к личности выступает социум, а, точнее, та его часть, через отношения с которой может быть удовлетворена актуальная потребность.

Таким образом, именно через поведение личность заявляет о себе в социуме. Если личность никак не заявляет о себе через поведение, то отношения с социумом у нее отсутствуют. И, наоборот, через регулирование поведения социум может оказать воздействие на личность.

В этом контексте поведение может быть определено как целевая активность личности, направленная на удовлетворение актуальной потребности через систему общественных отношений.

Как человек вообще, так и его личность представляют «собой такую целостность, где целое предшествует частям, а части или частные явления возникают на основе последующей дифференциации первичной целостности, где, следовательно, не целое зависимо от частей, а, напротив, части зависят от целого».[3]

Это означает, что поведение не может быть рассмотрено отдельно от личности, как целого. Прежде, чем личность заявит о себе через ту или иную форму поведения, вся она, как целое, должна подготовиться к этому поведению. Иными словами, всякой поведенческой активности предшествует целостная готовность личности к данной форме активности, к данному виду действий или деятельности. Готовность целого действовать в определенном направлении в психологии называется установкой.

И, таким образом, конкретные формы поведения зависят не только от актуальной потребности и внешней ситуации ее удовлетворения, но и от того, какая именно установка сформировалась в данный момент у личности. Поэтому в структуре инструментальной личности мы имеем дело не с поведением, как таковым, а с установочным поведением. Часто установочное поведение есть поведение не совершенное, поведение как потенция. Ибо готовность к действию еще не есть само действие.

Почему же поведение как потенция не всегда становится поведением действительным, совершенным?

Будучи частью целого, установочное поведение непременно несет на себе отпечаток данной Я-концепции, данного социально-психологического мира, данного букета социальных ролей и личности, как таковой. В связи с этим установочное поведение представляет собой, по сути, набор готовых моделей поведения, характерных для данной личности в силу ее особенностей и социального опыта.

Общественные отношения есть, прежде всего, отношения межличностные. А, значит, набор моделей поведения одной личности обязательно встречается с набором моделей поведения другой личности. И, возможно, эти наборы будут существенно различаться. Более того, выбирая собственную модель поведения, как активную установку, личность формирует и пассивную установку, как ожидаемую модель поведения личности-контрагента. Если ответное поведение личности-контрагента вписывается в ожидаемую модель, то отношения складываются бесконфликтно. Если ожидания не совпадают с действительностью, между личностями возникает конфликт. Он может быть преодолен одним из следующих способов:
- изменением модели поведения одним из участников отношений;
- изменением моделей поведения обоими участниками отношений;
- изменением состава участников отношений.

Таким образом, если совершенное поведение есть, в сущности, поступок, то ему всегда сопутствует проблема выбора. Однако, чтобы осуществить выбор и совершить некоторый поступок необходим вполне определенный мотив. Именно мотив придает поведению качественную определенность. В противном случае активность личности будет носить хаотический, бесцельный характер. А, с другой стороны, ни определение мотива, ни осуществление выбора, ни совершение поступка не могли бы иметь места без процесса приемы, переработки и оценки информации.

В соответствии с этим структура установочного поведения может быть представлена следующим образом.

Поступок		Оценка внешней информации
Мотив		Выбор

Установочное поведение согласно МКС

Итак, инструментальная личность предъявляет себя социуму, как большему целому, через установочное поведение, уровнем функционирования которого и являются поступки, как таковые. Только они и воспринимаются внешним окружением.

Очевидно, что «Выбор», как уровень организации установочного поведения, коррелирует с социально-психологическим миром, с которым отождествлен человек. А «Поступок», как уровень функционирования установочного поведения, коррелирует с букетом социальных ролей, присутствущих в структуре данной личности.

Взаимодействие личности и установочного поведения

Но, как уже было отмечено выше, установочное поведение не может состояться как целое, если нет соответствующего мотива и возможности оценить имеющуюся информацию, прежде всего, с точки зрения возможности реализации психологической установки. В этом контексте становится необходимым рассмотреть взаимодействие личности с ее базовым инструментом – сознанием и его автоматами.

3.4.3. Инструмент инструмента - чей он?

Мы уже говорили о том, что базовым инструментом личности является сознание. Но что такое сознание ? Количество определений, данных категории «сознание», практически равно числу ученых, интересовавшихся этой категорией. Проблематика сознания является одной из сложнейших, как в философском, так и в психологическом аспектах. Однако, изучение всей проблематики сознания не является целью настоящей работы и я затрону ее лишь настолько, насколько это необходимо при анализе формирования и способов управления инструментальной личностью человека. Для этого мы применим тот же специфический, инструментальный подход.

В самом общем виде, под инструментальным сознанием мы будем понимать психический комплекс, опосредующий взаимодействие человека с окружающей средой и находящийся между раздражением (сигналом, информацией) и соответствующей этому раздражению (сигналу, информации) реакцией.

Структура инструментального сознания может быть отображена следующим образом:

Рассудок (процесс думания)		Переработка информации
Актуальная потребность		Память

Инструментальное сознание согласно МКС

Как видим, качественную определенность деятельности сознания придает содержание актуальной потребности, которая является для данного целого точкой координатора. И можно сказать, что инструментальное сознание занято обслуживанием именно потребностей человека. Потребности же у человека есть всегда, а потому и сознание «работает» почти безостановочно (см. таблицу).
Набор потребностей у человека не является раз и навсегда фиксированным. Как видно из таблицы, различные группы потребностей имеют возрастные диапазоны доминирования, когда одни потребности, как бы, угасают, а другие становятся более актуальными. Кроме того, по мере обретения опыта удовлетворения каких-то потребностей, они имеют тенденцию развиваться и совершенствоваться. Так, что одна ценность может удовлетворять одновременно биологическую, социальную и идеальную потребности (например, пища). Пограничные же потребности присутствуют у человека всегда и почти всегда ненасыщаемы.

Но в целом набор потребностей у людей примерно одинаков. Только их иерархия по степени субъективной значимости несколько отличается. Поэтому договориться с другими людьми на языке потребностей, может быть, и возможно, но психологически крайне неудобно : всем, в принципе, нужно одно и то же. А поскольку удовлетворение всех потребностей в человеческой цивилизации социализировано, постольку этот процесс маскируется самыми разнообразными объектами и формами отношений, допустимых с точки зрения общественной морали. Так, потребность в продолжении рода маскируется желанием вступить в брак, стремление к власти – заботой о благе народа, повышение социального статуса через брак по расчету – внезапно вспыхнувшими чувствами и т.д., и т.п.

Группа потребностей		Лидирующие потребности		Возможности насыщения		Период возрастного доминирования
БИОЛОГИЧЕСКИЕ		Продолжение рода, пища, питье и т.д.		насыщаемы		12 –24 лет
_______________________________________пограничные потребности___________________________________ЛЮБОВЬ
СОЦИАЛЬНЫЕ		Эмоциональный контакт, социальный статус и т.д.		почти насыщаемы		24 – 42 лет
______________________________________пограничные потребности____________________________________ВЛАСТЬ
ИДЕАЛЬНЫЕ		Новая информация, новые впечатления		ненасыщаемы		после 42 лет

В указанном процессе инструментальное сознание опирается, прежде всего, на память, где хранятся следы удовлетворения данной потребности в прошлом: так сказать, готовые рецепты, проекты и несбывшиеся мечты. В этом смысле память человека составляет уровень организации его инструментального сознания – его фундамент и опору.

Память предыдущих способов удовлетворения потребности позволяет человеку перейти к анализу, какая из прошлых ситуаций наиболее подходит к настоящему моменту. Если же следов прошлых удовлетворений потребности обнаружить в памяти не удается, человек вынужден «придумать» соответствующий план действий заново. Но и в том, и в другом случае продукция инструментального сознания становится явленной человеку в форме идеи или некоторого логического умозаключения. Поэтому уровнем функционирования инструментального сознания является рассудочная деятельность, т.е. процесс думания. Мы рассмотрим структуру этого процесса ниже, а сейчас обратим внимание на уровень связи.

Уровнем связи инструментального сознания выступает переработка информации. В самом деле, для нехаотичной деятельности сознания в нем должно сформироваться некоторое представление о том, какая именно потребность актуализировалась. Этому служит поток разнообразных сигналов, поступающих в сознание от всех психологических функций человека. Вслед за К. Г. Юнгом мы можем называть их ощущение, интуиция, чувство и мышление (ниже мы остановимся на этом подробнее). Поступающие от психологических функций сигналы и формируют тот информационный комплекс, который воспринимается инструментальным сознанием как внешний (по отношению к нему) раздражитель, предопределяющий направленность его последующей реакции. Таким образом, психологическая установка личности, о которой говорилось выше, формируется и отражается в сознании соответственно содержанию актуальной потребности. И эта установка является осознанной настолько, насколько осознанной является сама потребность. Тот факт, что психологическая установка личности, равно как и актуальная потребность, могут человеком вообще никогда не осознаваться, не отменяет самого процесса ее (установки) формирования. Такая установка продолжает свое воздействие на бессознательном уровне. Соответственно, эффективность сознания, как инструмента обслуживания потребностей человека, оказывается в прямой зависимости от того, насколько качественно человек научился думать.

Структура процесса думания, как целого, отображена на рисунке.

Ценность		Мотив
Проблема		Актуальная потребность

Процесс думания согласно МКС

Этот процесс, в принципе, при должном уровне его организации и развития, позволяет человеку сделать осознанные выводы на основании скрытых процессов, происходящих в сознании и психике в целом. Но сделать это без специальных усилий не удается. Почему же?

Актуальная потребность для процесса думания есть уровень организации. Но человек, как правило, не мыслит категориями своих потребностей: они остаются для него «терра инкогнита». Ибо независимо от существа потребностей все они удовлетворяются через социальную среду. И для удовлетворения потребностей в социальной среде необходимо найти сооответствующие объекты или социально адаптированные формы отношений. Эти объекты и формы отношений составляют для человека субъективные ценности и реально представительствуют от имени его потребностей. Ценности и выступают уровнем функционирования данного целого. Например, потребность в продолжении рода может быть представлена такими ценностями как брак, секс, любовник, либо любыми их сочетаниями.

У каждого человека имеется собственная структура ценностей, причем, сугубо индивидуального характера, как в части самого набора ценностей, так и в части их иерархической предпочтительности. Полное совпадение структур ценностей у двух людей – практически невозможно. О структуре ценностей можно подробнее прочитать в книге И. Н. Калинаускаса "Наедине с миром". Но для нас важно подчеркнуть, что будучи содержанием сознания, структура ценностей накладывает отпечаток на личность человека, а, значит, и поведение. И, наоборот, сознательное формирование и развитие личности невозможно без работы по изменению структуры ценностей.

С одной стороны, структура ценностей формируется под воздействием социального окружения. С другой стороны, сами ценности, а, особенно, их иерархия являются результатом индивидуального предпочтения. И, таким образом, сознание человека содержит, как бы, две ценностные структуры. Одну из них (одобряемую ближним социумом) он готов афишировать и старается подтвердить всем своим поведением. Другую (реальную) – он прячет от всех, в том числе и от самого себя. Разрыв между этими ценностными структурами заполняется ложью, что выступает источником сильного, внутреннего психологического напряжения. И, стало быть, знание реальной структуры ценностей личности выступает не только фактором, определяющим эффективность рассудочной деятельности, но и залогом собственного психического здоровья.

Синтез потребности и ценности рождает мотив к определенному поведению. В этом контексте мотив является носителем определенного смысла или определенной цели, достижение которых, в свою очередь, есть необходимое условие удовлетворения соответствующей потребности. На бытовом уровне понятие «мотив» можно определить как наше «хочу» и, как следствие, оказывается, что человек всегда поступает в соответствии со своим желанием, даже если оно остается неосознанным.

С другой стороны, процесс думания есть уровень функционирования инструментального сознания, и, как часть данного целого, несет отпечаток определенной психологической установки. Следовательно, мотив поведения формируется также с учетом сложившейся психологической установки, ибо она обращает процесс думания к анализу предпочтительности той или иной ценности. В этой связи можно сказать, что поведению всегда предшествует конкуренция мотивов, отражающая, конечно, конкуренцию ценностей и потребностей.

Но, тогда, исход конкурентной борьбы мотивов во многом зависит и от того, осознает ли человек реально стоящую перед ним проблему. Ее, собственно говоря, он и должен разрешить посредством своего поведения в социуме. Ведь проблема есть точка координатора процесса думания и, значит, качественно определяет сам процесс. Именно проблема связывает в целое потребность, ценность и мотив. Если реальная проблематика человеком не осознается, реализуемый им мотив вполне может оказаться ложным и предопределит такую модель поведения, которая никак не будет способствовать удовлетворению актуальной потребности, а сознание, как инструмент, так и останется без своего истинного хозяина - субъекта, а, значит, останется по своему содержанию коллективным.

3.4.4. Механическая симфония

Мы рассмотрели все основные блоки системы социального управления личностью, которая, одновременно, служит и системой социального ориентирования индивида. Теперь можем приступить к ее, условно говоря, сборке.

Итак, совокупность социальных отношений человека отграничивается личностью. Ядром личности выступает Я-концепция, как базовый образ человека, как его «таковость». Уровнем связи личности является установочное поведение. Его можно себе представить как некоторый набор стандартных моделей поведения, не разрушающих таковость и способствующих, если не повышению, то, хотя бы, сохранению самооценки. Это важно, поскольку самооценка есть содержание точки координатора всей Я-концепции. Отсюда вывод: что бы человек ни делал, он всегда оглядывается на самооценку.

С другой стороны, человек начинает действовать только тогда, когда у него в психике актуализировалась какая-то потребность. Более того, эта потребность должна быть, так или иначе, идентифицирована. В противном случае человек ощущает смутное беспокойство, но к действиям не приступает. По принципу: "не знаю, чего хочется – то ли севрюжины с хреном, то ли революции". Поэтому поведение человека даже в стандартных социальных ситуациях в подавляющем большинстве случаев требует предварительного включения рассудочной деятельности и памяти. Если человек не предпринимает специальных усилий, то все происходит автоматически и с огромной скоростью.

Психика приводится в готовность действовать в соответствии с образовавшейся, неосознанной психологической установкой. Память суматошно перебирает поступки, имевшие отношение к аналогичным установкам с учетом привычного букета социальных ролей. Рассудок мгновенно осуществляет выбор подходящего поступка, не забывая, однако, о стандартных требованиях социально-психологического мира. Анализировать мотивы поведения некому, в связи с чем реальным мотивом остается повышение самооценки. Она же остается единственной «осязаемой» и всегда актуальной потребностью. Для поведения используется одна из стандартных моделей. Круг замкнулся! Спонтанное поведение приводит иногда к «севрюжине с хреном», иногда – к «революции»… Но, поскольку реальная потребность неопознана, постольку косвенным отражением эффективности поведения, по-прежнему, остается самооценка. Ее повышение вызывает чувство удовлетворения, понижение – ярость или обиду. Говорят: «Повезло» или «Не повезло»…И все повторяется вновь и вновь – в автоматическом режиме (см. рисунок).

Можно ли разорвать этот «порочный» круг автоматизмов и нужно ли, вообще, это делать !?

Действительно, как мы уже убедились, в процессе взросления, воспитания и обучения в психике и сознании человека формируются устойчивые механизмы (рефлексы). Человек автоматически отслеживает образ себя, автоматически ориентируется в направлении актуальных потребностей, автоматически действует, и автоматически получает обратную связь о результативности своих действий по процессам в области самооценки. Таким образом, если сознательно (или бессознательно) отождествить человека с его личностью, то окажется, что психологические и мыслительные механизмы полностью обеспечивают автоматическое функционирование данной социальной единицы на базе данного природой биологического носителя.

С такой точки зрения становится понятным, почему в терминологии ряда политических деятелей слово «человек» легко подменяется «человеческим фактором» или «винтиком социального механизма». Эта точка зрения, как мы видим, имеет весьма веские социально - психологические основания. Поэтому, если человека устраивает такая позиция, то делать ничего не надо. Все произойдет автоматически, в формах, присущих данному социуму с учетом природных предрасположенностей. Но если не ограничивать свою жизнь ролью «социального винтика», а попробовать занять в жизни более активную, осознанную и творческую позицию, то мы приходим к необходимости сделать свою Я-концепцию, да и личность в целом управляемыми. Причем, «пульт управления» нужно взять в собственные руки, не доверяя его попечениям социума.

Но как это сделать? Где тот "золотой ключик", который размыкает цепь кольцевых зависимостей?

Система социального ориентирования человека

3.4.5. Кое - что о "Золотом ключике"

Взглянем внимательно на рисунок, отображающий систему социального ориентирования (см. раздел 3.4.4). Уровни связи инструментального сознания и установочного поведения, так или иначе, связаны с системой сбора, обработки и оценки информации. Есть все основания полагать, что эта система, как и все, что связано с формированием и деятельностью личности, не предусматривает участие субъекта и опирается на определенные рефлексы и автоматизмы, заложенные в человеческом организме, психике и сознании. А если это так, то для "анти-механической" деятельности, направленной на самопознание и самореализацию субъекта, рефлекторная обработка информация представляется попросту недостаточной. Таким образом, система приема и обработки информации, встроенная в человека, должна быть им, как минимум, познана. Чтобы отличать "субъектное" видение от "личностного".
Как же эта система представлена в человеке?

Обратимся к структуре инструментального сознания. Результатом его деятельности является, как было показано выше, формирование общей психологической установки личности, предопределяющей направленность ее дальнейших действий. Информационная система в данном случае должна отражать характер и специфику актуализированной потребности - в противном случае деятельность сознания окажется хаотичной.

Эта система включает в себя разнообразную информацию как внешнего, так и внутреннего характера, поступающую в виде сигналов (раздражений) от сенсорной зоны, эмоционально - чувственной сферы, мыслительных процессов, и, наконец, от того, что часто называют предчувствием или предвидением, и что может быть точнее охарактеризовано как интуиция.

Предположим, что указанный информационный комплекс формируется у каждого человека сугубо случайно, не подвергаясь воздействию каких-либо закономерностей. Иными словами, предположим, что данная информационная система, встроенная в каждого из нас, есть явление уникальное в своем своеобразии. Тогда мы будем вынуждены признать ее устройство непознаваемым в принципе. Останется объявить ее "вещью в себе" и отслеживать только внешний продукт (выход) системы.
По счастью это не так. Информационный комплекс инструментального сознания формируется как типический и, следовательно, может быть познан, поскольку в главном определяется психологическим типом, к которому принадлежит человек.

Проблематика психологических типов подробным образом рассмотрена в трудах К.Г.Юнга. И мы можем использовать результаты его исследований как научное знание, позволяющее глубже заглянуть в учение Традиции о человеке.

Исторически К. Юнг начал свои исследования и врачебную практику под влиянием и непосредственным руководством основателя Венской школы психоанализа Зигмунда Фрейда, бывшего не только его наставником, но и личным другом. Однако, в начале 20-го столетия Венская школа психоанализа переживает период стагнации, а, в последствии, и раскола, первым инициатором которого был другой выдающийся психоаналитик современности - уже упоминавшийся нами выше Альфред Адлер.

В отличие от З. Фрейда, сводившего основную проблематику психики к сексуальным комплексам, А. Адлер выдвинул своего рода антитезис, сводящий психические особенности и расстройства к комплексу власти.

Но К. Юнгу было тесно в рамках обеих доктрин. Его собственная тема – тема создания психотипологии, – оказалась намного обширнее тематики З. Фрейда и А. Адлера. И попутно завершив диалектический синтез идей своих «старших» товарищей, К. Юнг идет значительно дальше. Он пересмотрел фрейдовскую теории либидо и учение о бессознательном; исследовал значение воли во взаимосвязи с принципом борьбы противоположностей, протекающей в человеческой психике. Им создана теория символа и его трансцендентной функции. Наконец, он создал теорию психологических типов и предложил их подробное описание.

Прежде всего, К. Юнг, на основании своих практических наблюдений и теоретических обобщений, приходит к выводу, что психические явления обладают своим собственным бытием, которое, хотя и связано с физиологией человека, но не может быть сведено к нему или полностью опосредовано им. Этот постулат, в конечном счете, и дал возможность создания типологии психического, освобожденного от многочисленных, несущественных в данном контексте физиологических признаков.

Далее К. Юнг выделяет две основополагающие, противоположные по сути, установки человеческой психики в зависимости от отношения к объекту. Он назвал их экстравертирующей и интровертирующей установками. В соответствии с этим и психотипы К. Юнг называет экстравертными и интровертными.

У интровертного типа отношение к объекту абстрагирующее. Объект, как таковой, его мало интересует. Его интерес, отвращаясь от объекта, постоянно направляется на субъект (в понимании Юнга "субъективное" есть все то, что относится к внутренним процессам в психике человека), на его собственные психические процессы, «как если бы ему надо было оградить себя от чрезмерной власти объекта».[4]

"Экстравертный тип, напротив, относится к объекту положительно. Он утверждает его значение постольку, поскольку он постоянно ориентирует свою субъективную установку по объекту и вводит ее в отношение к нему. В сущности, объект никогда не имеет для него достаточно ценности, и поэтому значение его постоянно приходится повышать. Оба типа до такой степени различны, и их противоположность настолько бросается в глаза, что наличность их без всяких разъяснений бывает очевидна даже для профана в психологических вопросах, - стоит только раз обратить его внимание на это" [4]

К. Юнг рассматривал экстраверсию и интроверсию как наиболее универсальное, типическое деление психологических личностей. Но в составе одной и той же группы различия между отдельными ее представителями остаются достаточно очевидными. Поэтому ученый углубляет типологию с учетом также различных психологических функций и их привычного доминирования. В связи с этим К. Юнг выделил четыре основные психологические функции. "Опираясь на опыт, я назвал их основными психологическими функциями, - а именно такими, которые существенно отличаются от всех прочих, - мышление, чувство, ощущение и интуицию. Если одна из этих функций привычно господствует над другими, то формируется соответствующий тип. Поэтому я различаю мыслительный, чувствующий, ощущающий и интуитивный типы. Каждый из этих типов, кроме того, может быть интровертным или экстравертным, смотря по своему отношению к объекту…"[4]

Психологические функции в теории К. Юнга, по сути, выступают основными каналами поступления разнообразной информации как объективного, так и субъективного характера. Они дополняют и взаимодействуют друг с другом таким образом, чтобы обеспечить психике целостное восприятие. Вместе с тем, восприятие поступившей информации и процесс принятия общей психологической установки существенно различаются в зависимости от того, какая из психологических функций привычно доминирует над остальными, являясь наиболее развитой и дифференцированной.

С учетом экстравертной и интровертной установок, К. Юнг выделяет, в сущности, восемь видов психологических функций:

- экстравертное мышление;
- интровертное мышление;
- экстравертное чувство;
- интровертное чувство;
- экстравертная интуиция;
- интровертная интуиция;
- экстравертное ощущение;
- интровертное ощущение.

Привычное доминирование одного из видов и приводит к формированию соответствующего психологического типа, общее число которых также равняется восьми. Их подробное описание составляет, однако, отдельный предмет исследования, в связи с чем, заинтересованному читателю стоит обратиться непосредственно к трудам К. Юнга. Но следует отметить, что, давая описание психологических типов, К. Юнг, к сожалению, не исследовал особенности их взаимодействия друг с другом. Это обстоятельство существенно ограничивает применение теории психотипов К. Юнга в решении практических задач, связанных с прогнозированием и осознанным регулированием межличностных отношений.

Но нам важно понять другое. Одна и та же внешняя информация, будучи переработана через восемь различных психотипов, отразится в сознании в виде восьми различных интерпретаций. Следовательно, на основе одной и той же информации мы получаем восемь общих психологических установок личности, различающихся между собой довольно значительно.

Значит, в одинаковой ситуации, с одними и теми же параметрами, люди с различными психотипами будут реагировать и, предположительно, вести себя по-разному. И совсем не потому, что они осознанно хотят сделать что-либо вопреки нашему желанию - так работает автоматизм их психики ! И обвинять их за это - все равно, что обвинять дождь в том, что он мокрый!
Подведем промежуточные итоги.

Для инструментального сознания информационную основу составляют сигналы, поступающие от основных психологических функций, которые вслед за К. Г. Юнгом мы будем называть: ощущениями, интуицией, чувством и мышлением. Совокупность этих функций образует психический тип человека, а их работа формирует психологическую установку личности.

Такова первая составляющая "золотого ключика", открывающего "тайну" человеческого поведения, вернее сказать, тайну выбора модели возможного поведения.
Но это еще не все. Для установочного поведения система обработки информации носит иной характер. Ее цель более конкретна – оценить возможность осуществления выбранной модели поведения через реальные поступки.

Знания психологического типа человека для выводов в этой области оказывается недостаточно. Ведь К. Г. Юнг исследовал психологические характеристики личности, не рассматривая поведение человека, как таковое. Поведенческие реакции, как непосредственное проявление личности в ее взаимодействии с миром и другими людьми, рассматриваются К. Юнгом лишь как потенция. В самом деле, обратимся к определению психотипа. К. Юнг определяет его как «характерный образец единой общей установки, встречающейся во многих индивидуальных формах». И далее: «Поскольку такая установка привычна и тем накладывает определенный отпечаток на характер индивида, - я говорю о психологическом типе». Но возникает вопрос: что есть установка по Юнгу? Ответ его таков: «Установка есть для нас готовность психики действовать или реагировать в определенном направлении».

Но готовность к действию – не есть само действие! Между ними должен находиться (и, как мы далее увидим, находится) некоторый «пусковой механизм», позволяющий или, наоборот, запрещающий психике проявить себя через поведение в соответствии с избранной установкой. Иными словами, если мышление, чувство, ощущение и интуиция, как их понимает К. Юнг, служат каналами сбора внешних и внутренних сигналов (информации), приводящих психику к определенной установке, то чем же эта информация анализируется, и какие закономерности при этом наблюдаются?

Ответами на эти вопросы занимается молодая наука, которую ее основатель - Аушра Аугустинавичюте - назвала соционикой. Кстати, в ее творческую группу входил и И. Н. Калинаускас. Таким образом, мы вновь встречаемся с фактом взаимодополнения духовного и научного знания.

Прародителем основанной ею науки А. Аугустинавичюте считала именно К. Г. Юнга. Изучив его теорию психотипов, она пришла к выводу, что, может быть, не так важно определить психотип другого человека или себя самого, но гораздо важнее понять, как эти типы между собой взаимодействуют. Поэтому квинтэссенцией научно - практических изысканий А. Аугустинавичюте была разработка теории интертипных отношений.

Толчок этим исследованиям дала, в частности, и работа польского психотерапевта Кемпинского "Невроз", где он на основе своего богатого врачебного опыта доказал, что невроз есть заболевание социальное, вызываемое, прежде всего, межличностными конфликтами. Причем, сами конфликты, как гипотетически полагал Кемпинский, являются производной от того способа, каким разные люди воспринимают и перерабатывают информацию. Способ восприятия и переработки информации Кемпинский назвал "типом информационного метаболизма".

Переняв этот термин, А. Аугустинавичюте сделала взаимодействие между различными типами информационного метаболизма главным предметом изучения основанной ею науки соционики. При этом была создана и классификация типов информационного метаболизма, хотя сама А. Аугустинавичюте дала описания только некоторых из них.

Однако, отдавая должное научным прозрениям автора соционики и ее недюжинной трудоспособности, позволившей в короткие сроки переработать колоссальный объем теоретической и прикладной, экспериментальной информации, следует отметить, что, как это часто бывает при рождении новой отрасли знания, ряд положений молодой науки оказались недостаточно обоснованными.

Хотя автор соционики различает психотип Юнга и тип информационного метаболизма, но сам характер этого различия четко не определяется. Тип информационного метаболизма выводится непосредственно из психотипа Юнга путем сложных и не всегда убедительных теоретических построений. Даже сам факт наличия именно 16-ти типов информационного метаболизма в отличие от 8-ми психотипов Юнга (что интуитивно А. Аугастинавичюте определила совершенно правильно) остался теоретически недоказанным.

Остался без ответа также вопрос о том, как тип информационного метаболизма, составляющий, очевидно, часть общей информационно-аналитической системы человека, связан с его высшей нервной деятельностью, т.е. через какие структуры человеческого организма он осуществляет прием-переработку информации, а также инициацию самих поведенческих реакций (поступков).

Разумеется, эти и некоторые другие, менее существенные, недостатки, с одной стороны, не способствовали авторитету соционики как науки, а, с другой стороны, создали предпосылки к извращенному или упрощенному толкованию ряда основных ее положений. Дело дошло до попыток объяснять соционическими законами все многообразие социальных отношений, причем, тип информационного метаболизма стали ошибочно, на мой взгляд, полагать типом личности. В результате, несмотря на популярность, имевшую место в 80-е годы минувшего столетия, в серьезных научных кругах сложилось отношение к соционике, как к чему-то несерьезному, аналогичному популярным гороскопам "для всех" из журнала "Отдохни".

Ниже я попытаюсь показать, что такое отношение к соционике, мягко говоря, преждевременно. Тем более, что большинством специалистов и обучающихся, применявшими соционику в диагностике межличностных конфликтов, были получены убедительные доказательства правильности ее основных положений, а также эффективности этой науки как надежного инструмента в руках практического психолога.

Что касается указанных выше недостатков, то они практически восполнены более поздними исследованиями И. Н. Калинаускаса, в которых принял участие и автор этой работы. Наиболее полное и последовательное изложение соционической теории вы сможете найти в изданной в 2005 г. книге И. Н. Калинаускаса "Игры, в которые играет «МЫ». Основы психологии поведения: теория и методология». Кратко основные понятия, которыми оперирует соционика, изложены ниже.
Прежде всего, попробуем уяснить, что такое тип информационного метаболизма и какое место он занимает в психике и организме человека.

Под типом информационного метаболизма соционика понимает определенный типический механизм приема, переработки и выдачи информации, действие которого непосредственно проявляется в человеческом поведении.

Если это так, то правомерно предположить связь этого механизма с деятельностью сознания, опирающегося, в свою очередь, на нейрофизиологические структуры головного мозга человека, обуславливающие процесс мышления в формах, присущих данному индивиду, независимо от того, осознает это сам индивид, или нет. Ибо человеческий мозг функционирует беспрерывно, беспрерывно же анализируя поступающие в него сигналы от различных психологических функций. Методологической основой такого подхода, как представляется, имеет смысл использовать идею А.Р. Лурия о том, что прежде, чем ответить на вопрос, каковы мозговые основы того или иного психического процесса, необходимо тщательно изучить строение того психологического процесса, мозговую организацию которого мы хотим установить, и выделить в нем звенья, которые в той или иной степени могут быть отнесены к определенным системам мозга.

Анализ психологических процессов, приводящих психику к определенной установке, в полной мере был проведен К.Юнгом. Пояснение же нейрофизиологических процессов, участвующих в инициировании поведения человека, т.е. в реализации избранной психологической установки, могут дать исследования другого известного ученого – П.В.Симонова, изложенные им в монографии «Мотивированный мозг».

Основной вывод П.В.Симонова состоит в следующем: «Экспериментальный и теоретический анализ генеза эмоциональных реакций человека и высших животных привел нас к выводу о решающем значении двух факторов, детерминирующих любое поведение. Имеется в виду наличие актуализированных потребностей (!) и возможность их удовлетворения благодаря взаимодействию с внешней средой. Значимость стимулов, поступающих из внешней среды, зависит от отношений к потребностям, имеющимся у организма, причем все стимулы можно разделить на две основные категории: на стимулы с высокой вероятностью их подкрепления факторами, непосредственно удовлетворяющими ту или иную потребность, и на стимулы с низкой вероятностью подкрепления».

В связи с этим П.В.Симонов выделяет в качестве нейрофизиологической основы инициации человеческого поведения четыре мозговые структуры: неокортекс, гиппокамп, гипоталамус и миндалину.

Если сопоставить, описания, данные П.В.Симоновым в его работе, с определением содержательного аспекта психологических функций по К. Юнгу, получим следующую функциональную специализацию указанных мозговых структур.

• Неокортекс – анализ сигналов, поступающих от ощущений, оценка их значимости посредством формирования представлений и/или вынесение суждений через ассоциативное мышление.
• Гиппокамп – анализ сигналов, поступающих от интуиции, оценка их значимости посредством интеллектуальной интуиции.
• Гипоталамус – анализ сигналов, поступающих от чувства, оценка их значимости посредством мышления, управляемого чувством.
• Миндалина – анализ сигналов, поступающих от мышления, интеллектуальная оценка их значимости.
  Но именно такие (выделены курсивом) формы мышления и называл К. Г. Юнг!

Таким образом, описанный П.В.Симоновым нейрофизиологический механизм четырех мозговых структур полностью принадлежит мышлению, понимаемому как одна из психологических функций. И, в то же время, он не тождественен мышлению, охватывая лишь его оперативно-логическую часть, что, однако, оказывается необходимым и достаточным для аналитической обработки сигналов, поступающих от всех четырех психологических функций.

Очевидна и направленность функционирования данного механизма: инициация поведения в связи с удовлетворением актуализированных потребностей человека на основании характера и содержания его общей психологической установки.

Сопоставление результатов исследований К. Юнга и П. В. Симонова, дает основание для следующих выводов:

- психотип Юнга формирует общую психологическую установку личности, но не инициирует ее поведение непосредственно;

- инициация поведения, как такового, опосредуется аналитическо-оценочным механизмом четырех мозговых структур, сопоставляющим содержание общей установки с возможностью удовлетворения актуализированных потребностей;

- данный механизм полностью принадлежит оперативно-логической части мышления и обеспечивается соответствующими его формами;

- имея нейрофизиологическую основу, данный механизм, однажды сформировавшись в организме человека, не может быть изменен в течение жизни;

- механизм четырех мозговых структур занят переработкой сигналов (информации), поступающих от четырех психологических функций, в формах, типических для данного индивида, в связи с чем, к нему может быть применен термин, впервые предложенный польским психотерапевтом Кемпинским – тип информационного метаболизма (сокращенно - тип ИМ).

Поскольку тип ИМ анализирует сигналы, поступающие от всех четырех психологических функций, и опирается при этом на четыре мозговые структуры головного мозга человека, постольку, в структурном аспекте, тип ИМ с необходимостью включает также четыре элемента. В соционике закрепились за ними следующие названия: логика, этика, интуиция и сенсорика.

Каждый из этих элементов может быть объектным или субъектным, в зависимости от того, каким образом перерабатывается полученная через него информация: с точки зрения ценности и знания о самом объекте, как таковом, или с точки зрения субъективного понимания его внутреннего содержания, когда объект сам по себе теряет всякую информационную ценность.

Логика в наибольшей мере соответствует понятию интеллекта у К. Юнга, или, иными словами, направленному мышлению. Она отвечает за обработку и оценку информации, связанной с организацией пространств внешнего мира, основанной на знании ситуации и свойств объектов (объектная логика) или понимании их внутреннего содержания (субъектная логика). Обслуживается миндалиной, ориентирована на маловероятные события и субдоминантные потребности.

Этика – соответствует у К. Юнга понятию мышления, управляемого чувством, т. е. мышления, не следующего своему собственному логическому принципу, а подчиняющегося принципу чувства. Этика отвечает за обработку информации об отношении к индивиду других людей или ситуаций (объектная этика), или о его собственном отношении к другим людям и ситуациям (субъектная этика). Обслуживается гипоталамусом, ориентирована на высоковероятные события и доминирующие потребности.

Интуиция соответствует у К. Юнга пассивному, не направленному мышлению, которое он называет интеллектуальной интуицией. Интуиция отвечает за переработку информации о ситуациях непредсказуемых и случайных, участвует в порождении догадок и гипотез, в анализе целостности и непротиворечивости внешних ситуаций (объектная интуиция) или внутреннего состояния (субъектная интуиция). Обслуживается гиппокампом, ориентирована на маловероятные события и субдоминантные потребности.

Сенсорика отвечает за переработку информации, поступающей от сенсорной сферы, включая зрение, обоняние, слух, телесные ощущения и т. п., с целью восприятия силы, внешней формы, потенциальной энергии объектов и способности манипулировать ими (объектная сенсорика), либо с целью анализа внутренних сенсорных ощущений, оценки уровня комфортности ситуации и состояния здоровья (субъектная сенсорика). У К. Юнга наиболее соответствует такой форме мышления, как формирование представлений, а, при наличии акта суждения (т. е. связывании представлений при помощи понятий) – ассоциативному мышлению. Обслуживается неокортексом, ориентирована на высоко вероятные события и доминирующие потребности.

Будучи не в состоянии описать личность человека в целом, тип ИМ достаточно точно описывает, обслуживаемую мышлением, так называемую, рационально-логическую часть взаимодействия человека с другими людьми и миром в целом, при общей функциональной направленности на продуцирование поведения. Это, своего рода, «светофор» для психологической установки, разрешающий или запрещающий ее реализацию в зависимости от результатов оценки себя и ситуации.

В связи с этим можно предположить, что чем чаще человек оказывается в ситуациях, когда его тип ИМ «зажигает красный свет» для психологической установки, тем выше риск его (человека) невротизации.

С другой стороны, тип ИМ можно рассматривать как базовый уровень сознания, необходимый человеку для структурирования и формирования его поведенческих реакций уже с раннего детского возраста, когда о сколько-нибудь серьезном уровне самоосознавания речь идти не может.

Психологическую основу структуры типа ИМ можно представить в виде следующих четырех функциональных квадрантов:

Примечание: Нумерация функций – принятая в соционике.

Общая характеристика функций выглядит следующим образом.

Функция 1 – потребляю извне для восприятия себя, что означает оценку ситуации с точки зрения внутренней, пассивной установки. Соответственно, если такое потребление отсутствует, или осуществляется не в той форме, у человека нарушается восприятие себя. Иными словами, из внешнего мира не поступает информация, позволяющая себя идентифицировать, и как следствие, человек бессознательно начинает сомневаться в собственном существовании, а потому агрессировать. И, наоборот, поступление соответствующей информации укрепляет у человека уверенность в собственных силах, в собственной реальности. А поскольку человек всегда нуждается в подтверждении собственной реальности, эта функция является наиболее развитой и осознаваемой. Но, в то же время, функция 1 наиболее консервативна. Составляя фундамент, конструктивную основу типа ИМ, она и не может быть иной: нельзя быть уверенным в чем-то непрочном и непостоянном. А. Аугустинавичуте назвала ее репродуктивной функцией.

Функция 4 – потребляю извне для восприятия мира, что означает оценку ситуации с точки зрения внешней, пассивной установки. Содержание этой функции характеризует то место в мире, которое человек субъективно считает для себя «хорошим». Если соответствующий по содержанию сигнал не поступает, человек начинает испытывать бессознательную тревогу, поскольку не знает, как оценить сложившуюся ситуацию. Иными словами, это место суггестии, это место, где человек наиболее внушаем, причем, на бессознательном уровне. Более того, именно бессознательность содержания, а также пассивный характер функции 4 и позволяет ей служить каналом для суггестии, ставя человека в зависимость от социума и прочих внешних обстоятельств.

Функция 3 – произвожу вовне для восприятия себя, что означает оценку ситуации с точки зрения внутренней, активной установки. Следовательно, независимо от конкретного содержания, это есть требование к внешнему окружению подтвердить положительную самооценку человека. Вопрос «хорош ли я?» и составляет квинтэссенцию активности функции 3. При поступлении позитивного сигнала – самооценка повышается или, как минимум, сохраняется на достигнутом уровне. И, наоборот, негативная информация, попав на функцию 3, занижает самооценку, человек сам себя воспринимает «плохим». Разумеется, такой ситуации человек всячески стремится избегать, что и делает его наиболее уязвимым в этом месте типа ИМ. В целях защиты функции 3 человек всю жизнь занят сбором информации, подтверждающей его самооценку. В то же время эта функция мало осознаваема, ибо человек избегает не только говорить, но и размышлять на темы самооценки - это, как бы, "неприлично".

Функция 2 – произвожу вовне для восприятия мира, что означает оценку ситуации с точки зрения внешней, активной установки. Это продуктивная функция, причем, производимая ею информационно-поведенческая продукция должна быть востребована вовне. В противном случае нарушается восприятие мира: «Если миру не нужна моя продукция, то каков же этот мир и что я в нем делаю»? Работа данной функции направлена, таким образом, на самореализацию. При отсутствии или ограниченности последней, работа функции 2 еще более активизируется, т. к., в противном случае, пострадает и функция 3 – самооценка. В силу изложенного, для функции 2 характерны творческий подход, высокая степень осознанности и широкая дифференциация видов производимой «продукции».

Рассмотрим теперь попарную специализацию функций:
- блок функция 1 + функция 4 – потребление извне;
- блок функция 2 + функция 3 – производство вовне;
- блок функция 1 + функция 3 – восприятие себя;
- блок функция 2 + функция 4 – восприятие мира.

На каждой из функций расположен один из элементов типа ИМ. Их расположение не случайно: элементы типа ИМ распределяются по функциям с учетом ограничений, накладываемых двумя уточняющими группами дихотомических критериев.

Первым уточняющим критерием является характер оценки «потребления извне» и «производства вовне»: через иррациональные или через рациональные функции психологического типа. В связи с этим, компенсаторным парам функций (противоположной сущности) психологического типа соответствуют компенсаторные пары элементов типа ИМ:

Рациональные и иррациональные элементы внутри пар не взаимодействуют (во избежание конкуренции), что накладывает дополнительное ограничение на размещение элементов по функциям типа ИМ.
В самом деле, в здоровой человеческой психике с необходимостью реализуется обоснованный К. Юнгом принцип компенсации, обеспечивающей целостный характер восприятия как объективной, так и субъективной реальности. В соответствии с этим, в блоке функций 1+3, отвечающем за восприятие себя, одна функция носит активный характер, а вторая – пассивный характер. То же можно сказать в отношении блока функций 2+4, отвечающем за восприятие мира. В блоке функций 1+4, отвечающем за анализ ситуации с точки зрения пассивной установки, т. е. за потребление извне, одна функция ориентирована на восприятие себя, а другая – на восприятие мира. И то же можно сказать о блоке функций 3+2, отвечающем за анализ активной установки, т. е. за производство вовне.

Тот же принцип компенсации действует в отношении размещения элементов по функциям типа ИМ. Это размещение должно удовлетворять двум требованиям:

• во-первых, блоки «восприятия себя» и «восприятия мира» должны быть сбалансированными, т. е. включать по одному рациональному элементу и одному иррациональному элементу;
• во-вторых, в блоках "потребление извне" и "производство вовне" один элемент должен быть ориентирован на высоковероятные события и доминирующие потребности, а другой, соответственно, на маловероятные события и субдоминантные потребности.

Очевидно, что заданным условиям отвечают только следующие восемь комбинаций элементов:

В результате, если в блоке потребления оказываются расположенными рациональные функции, то в блоке производства – иррациональные, и наоборот.

Второй группой уточняющих критериев является абстрактное или конкретное восприятие себя и мира, соответственно. Согласно К. Юнгу, как уже отмечалось, абстрагирование есть интровертирующее движение либидо. Следовательно, абстрактное восприятие себя есть восприятие себя как субъекта (ф1 + ф3). Оно компенсируется конкретным восприятием мира как объекта (ф2 + ф4). Такой принцип восприятия в соционике соответствует категории интротимности, как постоянного признака типа ИМ в отличие от экстраверсии и интроверсии, которые могут носить ситуационный, спонтанный характер.

И, наоборот, абстрактное восприятие мира как субъекта компенсируется конкретным восприятием себя как объекта, что соответствует категории эктратимности.

Смешение принципов восприятия в отношении одной установки невозможно без ущерба для психики. В противном случае возникает заболевание, на бытовом уровне называемое раздвоением личности.

Таким образом, каждая из восьми найденных выше комбинаций может носить и экстратимный, и интротимный характер, т. е. выступать в двух видах. А всего комбинаций в таком случае оказывается именно 16, как и утверждала А. Аугустинавичюте – не больше, но и не меньше!

Прежде, чем перейти непосредственно к классификации типов ИМ, представляется полезным дать некоторые пояснения касательно условных обозначений элементов и способа графического анализа типа.

Элементы в соционике принято обозначать следующим образом:

	объектная логика
	субъектная логика
	объектная этика
	субъектная этика
	объектная интуиция
	субъектная интуиция
	объектная сенсорика
	субъектная сенсорика

Для графического отображения и анализа типа ИМ в соционике также можно использовать уже известный нам метод качественных структур.
Рассмотрим для примера комбинацию элементов, обозначенную выше под номером 3. Что это означает?

Как уже отмечалось, эта комбинация может соответствовать двум типам ИМ с учетом экстратимности и интротимности, а именно:

Отобразим эти типы ИМ по методу качественных структур:

1)	2)

Назовем эти типы ИМ, как это принято в соционике: по названию первой и второй функций с учетом экстра – интротимности. Получим:
1) этико-сенсорный экстратим
2) этико-сенсорный интротим

Аналогично получаем все шестнадцать типов ИМ. Их перечень приведен ниже:

 1)  – интуитивно-логический экстратим (Дон-Кихот);
 2)  – сенсорно-этический интротим (Дюма);
 3)  – этико-сенсорный экстратим (Гюго);
 4)  – логико-интуитивный интротим (Робеспьер);

 5)  – этико-интуитивный экстратим (Гамлет);
 6)  – логико-сенсорный интротим (Горький);
 7)  – сенсорно-логический экстратим (Жуков);
 8)  – интуитивно-этический интротим (Есенин);

 9)  – логико-интуитивный экстратим (Джек Лондон);
10) – этико-сенсорный интротим (Драйзер);
11) – сенсорно-этический экстратим (Наполеон);
12) – интуитивно-логический интротим (Бальзак);

13) – логико-сенсорный экстратим (Штирлиц);
14) – этико-интуитивный интротим (Достоевский);
15) – интуитивно-этический экстратим (Гексли);
16) – сенсорно- логический интротим (Габен).

В скобках проставлены имена знаменитостей, которые, по мнению А. Аугустинавичюте, обладали данным типом ИМ. Эти полушутливые прозвища закрепились в соционике, способствуя простоте запоминания и формированию определенных ассоциаций.
Итак, среди шестнадцати типов ИМ восемь – экстратимы, и восемь – интротимы.

В каждом типе наиболее развитой и дифференцированной является 1-я функция. Вторичной по развитости, но наиболее активной, является 2-я функция. Обе эти функции человеком, так или иначе осознаваемы.

Продукция 3-ей функции направлена исключительно на повышение самооценки. Она мало-осознаваема и в отношении этой функции у человека действует установка, что говорить на темы, затрагивающие 3-ю функцию, как бы, неправильно, нетактично…

Что касается 4-ой функции, то она, без специальных на то усилий, практически не осознаваема, что и позволяет ей быть суггестивной.

Совокупность всех шестнадцати типов ИМ в соционике объединены категорией «социон». Социон, по мнению А. Аугустинавичюте, является элементарной единицей социума. Следует также добавить, что социон делится на четыре квадры – по четыре типа ИМ в каждой:
- типы ИМ с 1-го по 4-й составляют квадру «альфа»;
- типы ИМ с 5-го по 8-й составляют квадру «бета»;
- типы ИМ с 9-го по 12-й составляют квадру «гамма»;
- типы ИМ с 13-го по 16-й составляют квадру «дельта».

Каждый из типов ИМ в автоматическом режиме может вступить в шестнадцать видов отношений с другими представителями социона. Вот перечень этих отношений: тождества, полного дополнения (дуальные отношения), активации, зеркальные, полной противоположности, супер - эго, квазитождества, конфликтные, родственные, неполного дополнения (полу-дуальные отношения), социального заказа - заказчик или перципиент, социального контроля - контролер или подконтрольный, миражные, деловые (конкурентные отношения).

Характер отношений между двумя заданными типами ИМ, на рефлекторном уровне их взаимодействия, постоянен и зависит только от структуры и состава элементов в каждом из типов. Постоянство характера отношений основывается на постоянстве поведенческих реакций, свойственных каждому из типов ИМ. Различия в поведенческих реакциях разных представителей одного и того же типа ИМ, конечно, имеются, но они относятся исключительно к внешней нюансировке, а не сути происходящего. Нюансы же поведения в рамках типа ИМ связаны с такими характеристиками человека как пол, характер, темперамент, социально-психологический мир, особенности социального опыта и личной истории.

Тип ИМ достаточно полно описывает стандартные, рефлекторные поведенческие реакции человека в ситуациях тоже стандартных, не связанных с его сознательной, предварительной подготовкой, осознанным контролем или сдерживанием себя. У "среднестатистического" человека уровень таких поведенческих реакций достигает 80%, а, порой, до 95% от их общего числа. Остальное нужно отнести на спонтанность эмоционально-чувственной сферы. Следовательно, знание соционики позволяет прогнозировать свое поведение и поведение других людей с достаточно высокой степенью вероятности, которая, однако, никогда не достигает уровня 100-процентной гарантии.
Представленные здесь размышления позволяют по-новому взглянуть на ряд методологических, а также сугубо практических вопросов.

С точки зрения методологии становятся, в частности, очевидными место и роль соционики, как науки, среди других отраслей практической и аналитической психологии. Соционика не заменяет и не отменяет научные достижения К. Г. Юнга, З. Фрейда, А. Адлера и др. Она имеет собственный предмет исследования: типологию автоматизмов человеческого мышления. Она объясняет механизм анализа ситуаций, способствующих или препятствующих удовлетворению актуализированных потребностей человека, а также процесс инициации типического поведения в зависимости от результатов указанного анализа. По-видимому, становится вполне наглядным тот факт, что соционика не может описать ни психологический тип человека в целом, ни, тем более, его личность. Однако, внешнее проявление личности через способ выбора конкретных поступков оказывается в прямой зависимости от типа информационного метаболизма. Благодаря этому истинное содержание личности часто остается скрытым как от внешнего наблюдателя, так и от самого человека.

В этом аспекте знание основ соционики выступает как ключ к самопознанию: оставаясь отождествленным с собственным мыслительным механизмом, человек не может реально увидеть совокупность своих общественных отношений и, тем более, изменить в них что-либо.

Чтобы разорвать кольцо автоматизмов в системе социального ориентирования, как было показано выше, нужно осмыслить происходящее, т.е. качественно освоить процесс думанья. Но как же его освоить, если и сам процесс думанья, обслуживаемый типом ИМ, автоматичен ?! И нет вины человека в том, что он социализировался как "Наполеон" или "Драйзер", "Дон Кихот" или "Габен", "Штирлиц" или "Гюго"… Нет "плохих" и "хороших" типов ИМ - все они суть психические механизмы потрясающей красоты и сложности !!! Но, в то же время, как нельзя ждать от яблони урожая слив, так нельзя ожидать от типа ИМ несвойственного ему поступка, если только человек - носитель этого типа не пожелает осознанно выйти за его рамки.

Изменить автомат типа ИМ невозможно, но можно научиться им управлять, можно научиться осознанно опираться на сильные стороны своего автомата и не задевать слабые стороны автоматов других, можно, наконец, научиться поступать вопреки автомату, научиться понимать поведение других людей и находить пути к плодотворному сотрудничеству с ними. Такова вторая часть "золотого ключика"…

И, таким образом, психологический тип человека и тип его информационного метаболизма суть основные автоматы психики и сознания, знание которых открывает доступ к «панели управления» системой социального ориентирования, а, значит, и личностью.

__________________________________________________
[1] А. Адлер "Воспитание детей. Взаимодействие полов" Ростов н/Д: изд-во "Феникс", 1998. - 448 с.
[2] Ровнер А. Б. "Гурджиев и Успенский". - М.: София, Гелиос, 2002. - 512 с.
[3] Дм. Узнадзе «Психология установки», Изд-во «Питер», С-Пб.,2001,с.261
[4] К. Г. Юнг . Психологические типы / Пер. с нем.; Под общ. ред. В.В. Зеленского - Мн.: ООО "Поппури", 1998 - 656 с.