Василий Ковтун   "Постижение. Так я понимаю Традицию"

5. ИСПОВЕДИМЫЙ ПУТЬ (ЗАМЕТКИ ИДУЩЕГО)

5.1. Введение в "духовную географию"

Мы уже говорили о том, что квинтэссенцией всякого учения, имеющего отношение к духовному водительству, является предложение специфического Пути, ведущего в той или иной мере к личному спасению (как его понимает данное учение).

Что же это такое – Путь? Как его определить? Возможно, мне не повезло, однако готового определения, что такое «духовный путь» как философская и мировоззренческая категория обнаружить не удалось. Встречаются описания основных событий, встречающихся на Пути, или образное описание результатов, полученных в итоге его прохождения. Но и эти описания часто фрагментарны, что заставляет предполагать сложность вопроса. Попробуем в нем разобраться.

Прежде всего, давайте вспомним, в связи с чем вообще мы употребляем это слово – «путь».

Во-первых, слово «путь» имеет физический смысл. В этом случае мы подразумеваем некоторый процесс перемещения физического тела или совокупности тел по заданной траектории из начального пункта в пункт конечный. В итоге, после совершения некоторого количества работы, физическое тело изменяет свое местоположение в пространстве. При этом путь, в физическом смысле этого слова, не предполагает каких-либо изменений с «путешествующим» телом. Да, они могут иметь место, но физический путь сам по себе их не требует.

Во-вторых, слово «путь» очень часто употребляется с прилагательными «жизненный», приобретая тем самым исключительно социальный контекст. Здесь также имеет место исходный пункт (например, дата рождения) и конечный пункт (например, дата смерти), между которыми умещаются факты биографии. И все это - на фоне процесса рождения, роста, развития и увядания человека как биологического организма. То есть, с экзистенциалистской точки зрения, жизненный путь – это период существования, начинающийся с рождения и непременно заканчивающийся смертью человека. Это естественно. Но важнее знать иное: какие изменения произошли с человеком не в биологическом, а в социальном смысле. Эти изменения описываются изменением его социального статуса, его места в иерархической системе распределения и перераспределения материальных благ. Таким образом, жизненный путь – это, прежде всего, процесс изменения социального статуса, это история человека, как социального объекта, в предназначенной для него среде обитания – социуме.

Обратите внимание, и в первом, и во втором случае слово «путь» применяется к объектам. Описание «пути» в этих контекстах есть описание событий, произошедших с объектами. Внутренний мир, эмоции и переживания «путешественника» для нас, как сторонних наблюдателей, значения не имеют – важен набор фактов, описывающих траекторию движения и подтверждающих достижение заданной цели.

Какие факты включаются в жизнеописание? О чем они свидетельствуют? О датах происшествия тех или иных событий, о внешнем виде «объекта» и его возрастной динамике, о выполняемой работе, о месте в социальной «табели о рангах», о семье, о месте проживания, о пищевых предпочтениях, о политических увлечениях и т.д.

Стало быть, по своему составу факты, составляющие описание жизненного пути полностью охватывают историю жизни индивидуальности, личности и сущности, в той ее части, которая обслуживает потребности личности и индивидуальности. Иными словами, жизненный путь в общепринятом смысле есть история Персоны. И, поскольку Персона как целое имеет в точке координатора жизнь, как устройство для совместного проживания, постольку жизненный путь является своеобразным отчетом о выполнении программы, предусмотренной указанным устройством. И в этом смысле жизненный путь есть продукт коллективного производства, имеющий отношение к «путешественнику» лишь опосредовано, так сказать, «в долевом участии».

Разумеется, в стандартное описание жизненного пути могут войти и события, связанные с духовными поисками человека. Но и они входят туда как факты биографии объекта, т.е. как события внешнего (объектного) характера. Жизнь души человеческой, жизнь субъекта по-прежнему остается от нас скрытой за внешней, фактологической оболочкой жизни Персоны.

Более того, если подвергнуть жизнь, как устройство для совместного проживания, беспристрастному анализу, нам не удастся обнаружить в нем факторы, стимулирующие обращенность человека к жизни субъекта. Во внешней, социальной жизни нет запроса на духовные поиски в том контексте, как это отражено в нашем исследовании. Тем паче отсутствуют внешние обстоятельства, которые делали бы духовные поиски безальтернативными. При любой степени экстремальности внешняя проблематика жизни вполне может быть разрешена действиями Персоны. Бытие субъекта для внешней жизни не востребовано.

Из наших рассуждений следуют два важных вывода.

Во-первых, духовный путь, как таковой, лежит за пределами жизни, понимаемой как устройство для совместного проживания. И, следовательно, предпочтение духовному пути равнозначно выбору иного способа жизни. При этом жизнь, как устройство для совместного проживания, уже не может оставаться формообразующим фактором человеческого существования, но должна занять подчиненное положение, становясь объектом творчества субъекта.

Очевидно, что задача такого объема мгновенно решена быть не может. Ее решение требует времени и большой работы человека с собой – своими привычками, инструментами, рефлексами, комплексами, с устройством жизни, наконец. И потому второй вывод состоит в том, что духовный путь – не для всех. Он только для тех, кто свободно (не вынужденно) выбирает этот особый способ жизни вопреки общепринятому. Безусловно, такой выбор может быть инициирован определенными внешними обстоятельствами, но он не может быть обусловлен ими функционально.

Таким образом, в самом общем виде, мы можем определить духовный путь как особый способ человеческого бытия, не регламентированный жизнью как устройством для совместного проживания.

В этом контексте можно сказать, что стандартный способ жизни человека есть жизнь Персоны, и он описывается жизненным путем. Ему противостоит другой способ жизни – бытие субъекта, и он описывается духовным путем. Принципы взаимодействия жизни Персоны с бытием субъекта определяют, по сути, всю картографию духовной Реальности.

Было бы, однако, ошибкой полагать, что духовный путь – это нечто высшее, а путь жизни Персоны – нечто низшее. Ни один из способов не лучше другого – у них просто разные цели и разный смысл. На это обстоятельство, в частности, обращал внимание еще Гермес – Трисмегист в своей знаменитой «Изумрудной скрижали»: «Как вверху – так и внизу. Как внизу – так и вверху». На мой взгляд, допустимо лишь говорить о сравнительной сложности того или иного способа самоосуществления. Ибо, если духовный путь не отрицает, но дополняет жизненный путь, т.е. возникает необходимость в их взаимодействии и некоторой соподчиненности, то можно априори сказать, что выбор нестандартного (духовного) способа жизни приведет выбравшего к дополнительным сложностям, прежде всего, структурного характера. Но при разных ценностных предпочтениях более важным может оказаться открытие дополнительных возможностей, не предусмотренных стандартными сценариями жизни как устройства. Это – вопрос персонального выбора. И единственным критерием правильности совершенного выбора является субъективное чувство удовлетворения тем, как складывается жизнь. Если человек, живущий «от Персоны», полностью удовлетворен своей жизнью, то никакие духовные поиски ему не нужны. А если – нет?! Тогда и может возникнуть реальная потребность в выборе духовного пути. Что при этом нужно знать, на что обратить внимание?

Прежде всего, нужно учитывать некоторые особенности, общие для всех духовных путей.

Во-первых, выбор духовного пути предполагает отказ от привычной системы целеполагания, обычной для социума. В общем случае, как мы уже говорили, смыслообразующий вектор духовного пути есть устремленность к Богу (Духу, Абсолюту и т.п.), т.е. к истине в той или иной ее формулировке, в зависимости от картины мира данной традиции (учения). Этот вектор прямо противоположен по направленности обычному для социальной жизни вектору устремленности к власти как сверхценности, в той или иной форме ее проявленности (Царь Природы, Царь Мира, Царь Космоса). Поэтому духовный путь, понимаемый как способ жизни, предполагает добровольный отказ от социальной экспансии.

Соответственно, где нет экспансии, там нет позиции достижения. Движение по духовному пути есть переход не от цели к цели, а от смысла к смыслу. Мотивация достижения на духовном пути отсутствует. Ее должна постепенно заменить мотивация постижения истины и соответствующего преображения себя и своей жизни. Ибо духовный путь начинает и заканчивает один и тот же (по совокупности идентификационных признаков) человек, но в другом качестве своей воплощенности. И достигать ему, понятно, нечего, кроме этого своего нового качества. То есть, идущий по пути человек делает то, что нужно только ему, и никому больше, и получить в результате может только себя и ничего больше (но и не меньше!).

Рассчитывать при этом на аплодисменты публики и материальные выгоды – значит, обманывать себя. Начнем с того, что духовный путь есть путешествие внутреннее, зрителей не предусматривающее. Люди, находящиеся рядом, мало, что смогут заметить. А и заметят – не поймут. А то, что непонятно, восторга, мягко говоря, не вызывает. И, с другой стороны, в отличие от социальной жизни, сплошь основанной на иллюзиях гарантированного будущего, человек духовного пути таких иллюзий лишен. У него есть лишь одна гарантия – что никаких гарантий у него нет, даже такой, что он сможет дойти до конца пути в этом воплощении. Из этого, однако, не следует, что духовный путь ведет обязательно к материальной бедности. Суфии говорят: «Богатства и изобилия, служащих удобрением для духовного роста, избегать не следует». Но эта тематика является вторичной по отношению к проблематике духовного пути (служит ей «удобрением»), а потому отсутствие любых материальных гарантий – естественно.

В контексте вышеизложенного мы можем определить духовный путь как бытие с опорой на субъект, имеющее форму внутреннего путешествия от смысла к смыслу вплоть до постижения истины и отражения в ней.

Во-вторых, духовный путь, как способ жизни, означает для человека нахождение в позиции ученичества как по отношению к соответствующей традиции, так и по отношению к людям и Реальности в целом. Это практическая реализация принципа: «Всякая ситуация есть ситуация учебная, а всякий рядом находящийся человек пришел, чтобы рассказать мне обо мне». Естественно, извлечение уроков из ситуаций, или познание себя через других людей, не удается автоматически. Чтобы реализовать указанный выше принцип нужно много знать и уметь. Поэтому прохождение духовного пути сопровождается учебой, как в плане освоения теоретических знаний, обусловленных данной картиной мира, так и в плане практических технологий их объективации и реализации. Но и этого мало. Выбор иного способа жизни так и останется красивой фразой, если человек не освоит методы решения обыденных задач нестандартным способом, т.е. под руководством субъекта, наполняя готовые социальные формы своим субъектным содержанием.

В этом контексте духовный путь – это путь ученичества.

В-третьих, поскольку выбор духовного пути, как иного способа жизни, предполагает отказ от готовых, социальных сценариев, постольку человек отходит от принципов коллективизма в пользу реализации принципов конструктивного индивидуализма. В самом деле, многократно выверенные сценарии стандартной обыденной жизни являются продуктом коллективного творчества и рассчитаны на среднестатистического пользователя. Их число – конечно, и по некоторым источникам равняется, примерно, семистам. Никаких духовных путей, в употребляемом нами контексте, эти варианты «правильной жизни», разумеется, не предусматривают. Не предусматривают они и человеческой уникальности. Унифицированная жизнь – для унифицированного пользователя. «Будь как все! Не высовывайся!» - вот генеральное направление воздействия любой социальной группы на человеческую особь. Для этого и существуют механизмы социального наследования, заказа, давления и т.п. Принимая эти правила игры, мы лишаем себя творчества жизни, становясь функцией, «винтиком» соответствующего устройства. Поэтому Персона, как целое, в точке координатора которого и находится устройство жизни, представляет отнюдь не индивидуума, но «коллектив его создателей». И произнося слово «Я», Персона имеет в виду совокупность внешних идентификационных признаков, т.е. таковость человека и ничего больше.

Но, если человек избрал духовный путь, то мы можем с уверенностью сказать, что он пережил субъективный момент истины. Это условие является необходимым, хотя и недостаточным. Что есть момент истины? Единичная манифестация духа в форме, доступной пониманию данного человека. Это его индивидуальное Откровение. И оно лежит вне сферы, отграниченной коллективным сознанием. Поэтому идти по духовному пути, по-прежнему подчиняясь «интересам коллектива» человек не сможет. В противном случае – это не путь, а лишь разговоры о нем. Ибо жизнь с опорой на субъект основана на реализации «штучности», уникальности человека. Отсюда и возникает настоятельная потребность в позиции конструктивного индивидуализма. Конструктивность в данном случае состоит в том, чтобы, не предпринимая бессмысленных попыток переделать социум под себя, занять в нем место, позволяющее реализовать собственные духовные притязания. Иными словами, поведение человека, ставшего на духовный путь, внешне должно оставаться социально адекватным по форме, и, в то же время, асоциальным по своему содержанию (не путайте, пожалуйста, с «антисоциальным»). Критерием выбора практически во всех случаях остается «полезность» того или иного поступка с точки зрения духовного пути. Конечно, реализовать принцип конструктивного индивидуализма трудно. Но другого выхода нет. И, в результате, чем больше духовный искатель реализует свою уникальность, тем более одиноким ощущает он себя внутренне. И это чувство одиночества не зависит от числа людей, находящихся рядом физически. Это психологически больно, и с этой болью нужно жить, не впадая в гордыню, изображая из себя «страдальца», но и не превращаясь в изгоя, подвергнутого всеобщему остракизму.

Психологическую помощь в указанном смысле оказывает сообщество последователей данного учения, формирующих бытие объективного (общего) духа. В нем соискатель духовности, что называется, может «перевести дух», общаясь с людьми аналогичной устремленности. Но в этом есть и опасность: попасть от этого «Мы» в зависимость. Да, к нему можно принадлежать, но зависимости от него следует избегать всячески. Чем дольше идет человек по духовному пути, тем больше его «контролером», «заказчиком» и «стимулятором» должна становиться сама традиция, персонифицированная в образе учителя, или нет – в зависимости от особенностей процесса обучения.

Таким образом, духовный путь – это путь одиночки. Он уникален настолько, насколько уникален сам человек. По духовному пути группой не ходят. Даже скопировать духовный путь другого человека во всех деталях – невозможно. В этом контексте духовных путей столько же, сколько идущих по ним людей.

В-четвертых, духовный путь предполагает переход от бытия целевого, к бытию целокупному, а от него – к тотальному. Целевое бытие характерно для социума. Но и на духовном пути, не освоив целевое бытие, человек не может обрести бытия целокупного. Иными словами, чтобы обрести новые смыслы своей жизни, человек сначала должен научиться ставить перед собой цель и достигать ее. Именно об этом гласит мудрость суфийских мастеров: «Человек, овладевший в совершенстве любой профессией, прошел половину духовного пути». Поскольку овладеть в совершенстве профессией – означает достичь намеченной цели и быть в этом безупречным. Но, чтобы обрести целокупное бытие, есть еще одно важное условие. Сам человек должен стать целым.

Что это означает? Это означает, что человек должен обнаружить в себе «невидимку» - субъект и стабилизировать его на уровне ощущения и осознавания. Можно называть субъект «истинным Я», духовным центром, брахманом, личным духом, бессмертной душой, самосознанием или еще как-то.…Это не принципиально и зависит лишь от терминологии каждой конкретной традиции. Важен сам принцип: обнаружение, кристаллизация и стабилизация духовной первоосновы человека – того, что создано «по образу и подобию Божию».

Соответственно, тело, сознание и психика, как составляющие воплощенности, должны стать инструментом воплощенного духа – субъекта, который является точкой координатора человека как целого. Это и есть человек целый. Именно он и может двигаться по духовному пути.

Этим движение принципиально отличается от экспансии. Движение подразумевает участие всего целого, включая точку координатора. Развитие любого уровня целого, без движения точки координатора, есть экспансия соответствующего качества, но не движение, как таковое. Если нет целого – двигаться нечему. Наличие целого предполагает баланс всех его уровней (аспектов), но не выдвигает требований по степени их развития. Важно, чтобы все уровни целого были бы , так или иначе, сбалансированы и двигались вместе с точкой координатора.

Применительно к проблематике духовного пути это означает, что любая степень развитости тела, как инструмента, сознания, как инструмента, или психики, как инструмента, при отсутствии сформировавшегося и управляющего ними субъекта, движения по духовному пути не обеспечивает. Существует достаточно много методик «самосовершенствования», позволяющих развить до фантастического уровня возможности той или иной ипостаси воплощенности. Их часто и выдают за духовный путь. Позволю себе заметить, что это еще не путь – это, в лучшем случае, лишь подготовка к нему. Ибо не решена главная задача – сборка человека как целого. А без этого не происходит смена образа жизни – он остается тем же, только с несколько видоизмененными возможностями самоутверждения и реализации.

В этом контексте мы можем определить духовный путь как процесс обретения человеком собственной целостности на основе воплощенного в нем Духа, т.е. процесс обнаружения себя во всем объеме воплощенности и соединения с собой, как воплощенной истиной (Духом, Богом, Абсолютом и т.п.).

С точки зрения задач этой книги, последнее определение духовного пути, как мировоззренческой и философской категории, представляется мне наиболее удовлетворительным.

Однако, говоря о разнообразии духовных путей, пора, очевидно, перейти к их общей классификации.

Г.И.Гурджиев предложил различать четыре основные категории духовных путей в полном соответствии со своим учением о четырех телах, как это изложено в книге А. Б. Ровнера «Гурджиев и Успенский».

Я бы назвал его классификацию «инструментальной» в том смысле, что каждой категории духовных путей соответствует определенная ипостась воплощенности (инструмент), на основе которой осуществляется обучение.

Первая категория путей по Г.И.Гурджиеву – это путь факира. В его основе лежат усилия, связанные с развитием возможностей физического тела и, соответственно, развитием трех низших центров человека: двигательного, инстинктивного и сексуального.

Вторая категория путей – путь монаха. Это пути, опирающиеся на эмоционально-чувственную сферу, пути сердца, пути любви и всепрощения. В частности, к таким путям можно отнести и христианство в его наиболее известной (экзотерической) трактовке. Основная направленность обучения на этих путях состоит в развитии низшего эмоционального центра с последующим выходом на высший эмоциональный центр.

Третья категория путей – это путь йога. Его основа – работа с сознанием (с третьим телом), направленная на развитие низшего интеллектуального центра с последующим выходом на высший интеллектуальный центр.

Г.И.Гурджиев, отдавая должное мужеству и устремленности людей, идущих по путям первых трех категорий, отмечал, однако, их односторонность и ограниченность. Развитие одного из тел без параллельной работы с другими телами, даже при успешном прохождении пути, создает почти непреодолимые препятствия в будущем, когда актуальным становится выход в четвертое – духовное тело. Ибо без такого перехода, когда количественные изменения, условно говоря, должны перерасти в качественные, путь не может быть завершен. Поэтому пути первых трех категорий характеризуются жесткой канонической формой, отступление от которой чревато потерей пути, а иногда и самой жизни.

Но есть, по мнению Г. И. Гурджиева, и четвертый путь, свободный от односторонности и канонических сложностей, свойственных трем вышеуказанным категориям путей. Начало путей четвертой категории гораздо легче (но только начало): путь начинается там, где произошла Встреча, среди самой жизни, в отсутствие необходимости выполнения каких-либо канонических условий. Гурджиев полагал, что нет необходимости в создании специальных, искусственных условий для начала учебы. Ибо жизнь человека такова, каков он сам. И если в этих, естественных условиях человек встретил четвертый путь, то эти условия и являются для данного момента наилучшими.

Для четвертого пути характерна одновременная работа со всеми тремя телами. Их сбалансированное развитие дополняется формированием, так называемого, магнитного центра, что позволяет человеку обрести свою целостность. Следовательно, будучи целым, искатель быстрее и надежнее может соединиться с высшим духовным (четвертым) телом. А.Б.Ровнер по этому поводу пишет: «Четвертый путь иногда называют «путем хитрого человека», ибо человек, выбравший четвертый путь, ухитряется узнать секрет быстрого продвижения, которого не знают ни факир, ни йог, ни монах».

И.Н.Калинаускас в своих книгах «Духовное сообщество» и «Игры, в которые играет Я» предложил иную классификацию духовных путей. В ней в качестве классификационного признака принят технологический аспект. По этому признаку выделяются тоже четыре типа путей.

Первый тип – это пути силы, пути воздействия. О них современному человеку, воспитанному в западной культуре, более всего известно. Кто же не знает об экстрасенсорике, телекинезе, левитации и т.п.? Кто не взирал с интересом на «трудовые будни» магов из популярных кинофильмов? Наконец, кто не читал хотя бы один том сочинений Карлоса Кастанеды? Сама постановка проблемы – силовое воздействие, управление, манипуляция – по внешней форме не противоречит стандартным социальным сценариям, основанным на экспансии. Поэтому пути этого типа не только более известны, но и выглядят часто более привлекательными. Технологическая основа путей силы состоит в умении работать с энергией, умении расслабляться и мгновенно концентрироваться. Нужно уметь набирать энергию нужной интенсивности и качества, концентрировать ее (причем, не только в теле, а в любой точке пространства) и направленно излучать, точно просчитывая мощность воздействия и его последствия. Эти пути требуют предельной собранности и аккуратности, потому что, вызвав на себя силу, нужно уметь с ней грамотно управиться – иначе сила раздавит того, кто ее вызвал. Конечно, наблюдать внешний результат силового (магического) воздействия интересно, но не стоит забывать, что за этим стоят долгие годы интенсивной учебы и тренировок. И тому, кто мечтает овладеть искусством силового воздействия, для начала полезно усвоить простую истину: магия – в маге, а не в его «волшебной палочке».

Второй тип духовных путей – это пути медитативные. Это пути погружения в глубины собственной субъективной реальности, чтобы через нее соединиться с Реальностью как таковой. Это пути покоя, недеяния. Очевидно, в силу особенностей культуры и ментальности, медитативные пути шире известны в странах Востока. Главная технологическая особенность путей этого типа состоит в умении хранить внутренний покой, независимо от того, находится ли человек в одиночестве или среди толпы. И этот внутренний покой никто и ничто не должно поколебать. Разумеется, ни о каком силовом воздействии на этих путях и речи быть не может. Пути эти также довольно популярны, а одним из широко известных представителей путей этого типа является Джидду Кришнамурти.

Третий тип путей – пути управления сознанием. Их особенность в том, чтобы научиться пользоваться тем инструментом, который Г. И. Гурджиев называл высшим интеллектуальным центром. Здесь скорость обработки информации в десять тысяч раз быстрее, чем при обычном мышлении. Именно это имел ввиду Будда, когда говорил, что за одно мгновение мудрец может отследить десять тысяч мыслей. То есть речь здесь идет не просто о степени владения своим интеллектом, но об открытии качественно иных интеллектуальных возможностей. Это дает возможность видеть ситуацию любой сложности как целое, во всех деталях, и, следовательно, многократно повысить качество управления ситуацией. Из широко известных представителей таких путей можно назвать Шри Ауробиндо. В принципе, один из вариантов таких путей предложил и П. Д. Успенский, создав его на базе учения Гурджиева, которое само по себе несколько шире и относится к четвертому типу путей. Гурджиев, как вы помните, и сам называл свое учение «четвертым путем», хотя и на другом (не технологическом) основании.

Самый таинственный из всех типов путей – путь трансформации. Об этих путях менее всего известно почтенной публике. В том числе и потому, что они не имеют канона, не имеют четко очерченной формы, осуществляясь в гуще самой жизни. Суть этих путей выражает формула: постижение и преображение. В результате прохождения пути этого типа (если удается, конечно) человек, как целое, проходит последовательно несколько этапов трансформации. В итоге трансформации формируется существо, которое хотя и представлено в человеческом обличье, но обладает совершенно другими характеристиками и возможностями. Эти пути сложны и редки, в частности, потому, что соискатель в процессе прохождения пути должен овладеть основами всех трех типов путей, перечисленных выше. Он должен уметь управлять силой, погружаться в медитацию, ювелирно владеть своим сознанием. Поэтому, простые, почти незаметные по внешней форме, эти пути напряженны по технологии многопрофильной учебы, осуществляемой практически одновременно в разных направлениях и с разными ипостасями воплощенности. Есть основания полагать, что Иисус Христос был один их тех редких Мастеров, кто прошел трансформационный путь до конца. Суть этого пути, как мне кажется, еще предстоит заново обнаружить за экзотерической частью христианства. Но в общем случае живых носителей подобных традиций всегда мало. В этом смысле И. Н. Калинаускас представляет собой выдающееся явление – он дошел до конца пути в течение одной человеческой жизни и является живым и, более того, действующим носителем трансформационной Традиции.

Таким образом, Традиция, которой посвящена эта книга, относится к трансформационным. Я, ее автор, иду по пути, предложенному Традицией. Я еще не дошел до конца пути, и не знаю – дойду ли. Ниже я предлагаю Вашему вниманию мои собственные наблюдения и размышления о Пути, как я его вижу. Что касается взглядов человека, полностью прошедшего Путь, то я с удовольствием адресую интересующихся к книге И. Н. Калинаускаса «Преображение. Путевые заметки».