Вернуться в библиотеку

Никонорова Татьяна (Фиона)

Моя ярость тождественна боли:
Промелькнет и исчезнет в душе.
Капля крови на остром ноже -
Испытание крепости воли...
Я дыханье в ладонях сожму,
Словно пойманный легкий туман.
Я оправлюсь от боли и ран.
Я не буду томиться в плену.
Моих рук двухметровый размах
Мое тело поднял от земли.
Только крикнул мне ветер: "Умри!"
Жажда смерти звучала в словах.
Я хотел бы и дальше лететь,
Но приказано мне умереть!

19.02.98

* * *

Хочешь познать
несовершенство мира?
Представь себе
Кошку, сидящую в темном подвале,
Грязные трубы шумят...
Кошка сидит на теплом,
замызганном камне
И поет-мурлычет, глаза в темноте
прищурив.
Мурлычет, сама не зная, в чем
Смысл ее песни.
Просто тепло ее лапкам,
И что-то скребется
Там, где за шерсткой пушистой,
но грязной,
Вздымается тощая грудь.
Чувствует кошка, что стала ей
ближе, роднее
Эта каморка, в которой так
грязно и сыро.
Кошка мурлычет, не зная, что
Плакать не может...

Старый охотник за скальпами
Кошек бродячих
Метким броском
Прерывает негромкую песню.
Падая, кошка успеет, быть может,
подумать:
"Ах, почему же вокруг все так
Несовершенно?!"

24.09.99

* * *

Затихнет буря. Поздно. Слишком поздно!
Ты слышишь шум? Послушай! Помолчи!
Безумен тлен, и душно скован воздух,
И глухо стонут демоны в ночи...

Но виден свет. Что в свете, кроме дня?
Не отраженье Тьмы, и не мгновенье!
А этот свет, как будто, для меня!
Как будто, чье-то дивное творенье.

Я демонам спою за упокой,
И небо, неподвластное над ними,
Взмахнет своей невидимой рукой
И сделает всех демонов другими.

И пусть я в ликах светлых не узнаю
Своих врагов! Мне лишь бы победить.
Свет ангелам их прошлое прощает.
Он учит верить, понимать, любить...

20.12.01

* * *

Я бы спел этот гимн похоронною песнею,
Чтобы травы запомнили эти слова.
Не смолчал бы... Я б спел эту песню чудесную.
Только песня волшебная стала мертва.

Ее голос и с эхо теперь не доносится,
Ее голос потерян в дремучих лесах.
Каждый павший, кого мы теперь не допросимся,
Забирал по куплету с собой в небеса.

И слова этой песни немного печальные
Навсегда затонули в бурлящей реке.
Лишь аккорды... Аккорды гитары прощальные,
Запинаются нервные где-то в руке.

Вы, кто пал, вспоминаетесь часто и с болью.
Словно я виноват в том, что песня мертва.
Этим гимном зовете меня за собою,
Обещая напомнить мотив и слова.

Вот зараза, засело занозою в память:
Мои братья, поющие гимн строевой.
Знаю я, что уже ничего не исправить.
Песня пала, а я вот остался живой...

27.02.2002.

* * *

Громовых раскатов я здесь не услышу.
И Луна не встанет с Солнцем заодно.
Я уйду повыше, поднимусь на крышу,
Или просто в город распахну окно.

Что стоите, люди? Что вам, люди, надо?
Неподвижны, словно, камни древних гор.
В городе затишье, в городе прохлада,
В городе не слышен больше разговор.

Статуи немые, очень тихо плачут,
И куда-то к небу обращен их взор.
И тоска на лицах что-нибудь, да значит,
И время-разрушитель чертит свой узор.

Не судите, люди, я добрей не стану!
Будут эти камни сто веков стоять...
А потом устанут. И когда устанут,
Вряд ли станут камни городом опять...

2.04.02.

* * *

День уходит, остается тепло
На асфальте и на крышах домов.
Для меня тепло, тебе все равно.
Для меня тепло, а ты в мире снов.

И когда опять настанет ночь,
И когда она войдет в мой мир.
Ты ничем не сможешь мне помочь.
У тебя уже не хватит сил.

А когда с небес взглянет рассвет,
Заглянет в окно сырая мгла.
Тебе скажут: "Ее больше нет!
Этой ночью она умерла!"

И тогда тебя пронзит беда,
И тогда к тебе вползет тепло.
Для тебя тепло, мне - ерунда!
Для тебя тепло, мне все равно.

День уходит, остается тепло
На асфальте и на крышах домов.
Ветру руки протяни в окно
И попробуй привкус горьких слов.

Нам не ссориться уж до утра,
Не молчать в плену угрюмых стен.
Нам не свидеться. И мне пора
Отдаю себя тебе в размен...

26.09.02.

* * *

ГЛАЗА САМОУБИЙЦЫ

Утро, утонувшее в закате.
Холод. Всепрощающая жалость.
Ненависть и первый ливень в марте.
Что еще в глазах твоих осталось?

Боль, которой не дано поранить.
Крик уже застыл, уже не рвется.
И тоска, как серый камень давит.
Что еще? Так что же остается?

Вера? Только пепел и руины.
От надежды рваные одежды...
Прошлого безликие картины.
И распятая обидой нежность.

Чей-то вздох, так бережно хранимый,
Был растоптан клеветой и ложью.
И портрет, так искренне любимый,
Словно в мусор - в память. Ну и что же?!

Лунный свет. И то, что в душу вкралось.
И порхают нервно пальцы-птицы...
Все это в глазах твоих осталось...
Вы слепы, глаза самоубийцы!

30.09.02 (30.09.93)

* * *

Как долго...

Как долго может жить воспоминанье!
О прошлом так упорно не грустят.
Грустят, коль сами этого хотят,
И сердце отдают на растерзанье...

Как долго могут жить слова и фразы!
Они как будто вписаны в века.
Но я могу сказать наверняка -
Мы не записывали их ни разу...

Как долго может помниться портрет!
Когда уже давно забыто имя.
И мы, с годами, сделались другими.
А забыванья и в помине нет...

Как долго ждать, когда Любовь умрет!
Уже давно готова панихида.
Уже забылись горечь и обида.
А вот душа еще чего-то ждет...

Как долго... Ночь уступит место дню!
Я лишь тогда устало засыпаю.
Я сплю, но все никак не понимаю:
Как долго я в себе Любовь храню!

4.02.03.

* * *

Никонорова Татьяна (Фиона)

Вернуться в библиотеку