Вернуться в библиотеку

Шевцов Олег

Старый колдун

Синее, синее море, на которое ни когда не устаешь смотреть. Волны идут одна за одной, догоняя друг друга, и не как не могут догнать. Парус на горизонте, который как будто парит над волнами, и который разделяет море и небо, становясь единственным ориентиром между этими двумя великими синими стихиями. Небо над морем такое же изменчивое как и вода. В нем тоже свои волны и водовороты, только отражаются они в облаках. Крики чаек скользящих над волнами и просто бродящих по берегу в надежде поживы, шум ветра то пронзительный свист то неразборчивое шептание, волнообразный никогда не прекращающийся шум волн от начала и до конца времен. Только все это за окном.

Перед окном в серой хламиде грубого полотна с капюшоном спадающим на глаза, так, что лицо его едва видно сидит старик. Со стороны кажется, что лицо его такого же цвета и те же темы узоров, что и то старинное резное деревянное кресло в котором он сидит. Руки лежат на подлокотниках, составляя с ними как бы единое целое с ними или продолжение? Жилище его представляет из себя небольшую комнату в форме полумесяца с голыми стенами из необработанного камня, так как в помещении никогда не горел огонь, потолок из за высоты помещения разглядеть можно только ближе к заходу солнца, и это было скорее всего перекрытие из толстых бревен служившее полом для верхнего этажа, точно такие же бревна были и под ногами старика. Из обстановки в комнате всего три предмета: уже знакомое кресло, стоящее напротив окна, сзади кресла массивная деревянная дверь ведущая на винтовую лестницу. С одной стороны от двери по углам полумесяца простой деревянный стол, с другой такая же простая деревянная кровать. С легкой натяжкой к предметам мебели можно так же отнести кованный железный гвоздь забитый между блоками стены в изголовье кровати на высоте груди старика и служащий как и другие его братья в качестве вешалки.

В глазах старика глубокий покой. Наблюдение за морем и небом единственное его желание и успокоение. Скоро заход солнца и наступит работа, ради которой он здесь находится. Работа, поручение – продолжение дневного созерцания природы, только ночью это будет созерцание огня, который он разжигает на вершине башни, в которой живет. Вот наступает долгожданный момент: диск солнца полностью скрывается под водой, оставив после себя оранжево-кирпичную полосу в пол неба.

Дальше старик наблюдать не собирается - сочетание этих цветов не соответствует его внутреннему состоянию. Обычно сразу за заходом солнца старик с легким сожалением об очередном дне спокойного созерцания синих стихий вставал со своего кресла. Нынешний день с одной стороны был таким же как и все предыдущие – сколько их было? - бог весть. С другой стороны в памяти весь день всплывали неясные образы, мешая безмятежной сосредоточенности на милых сердцу морю и небе.

С заходом солнца старик почувствовал - точно узнал, что сегодня все будет не так как всегда.

Поэтому продолжил так же сидеть в кресле, слегка прикрыв глаза. Скоро у него будет посетитель.

Предстоит не совсем приятный разговор.

К шепоту вера и мерному дыханию прибоя добавляются посторонние звуки. Сначала почти не слышные, потом все более отчетливые шаги и всхрапывание лошади. Всадник один и продвигается очень осторожно, ведь давно наступила уже ночь. Остановился. Лошадь бьет копытом, всадник спрыгивает на землю. Немного постоял видно возится с привязью. У подножия башни шагов не слышно. По винтовой лестнице башни все выше и выше поднимается человек. Старику не надо видеть, он и так знает, что это Зариф старший сын нынешнего правителя, который сам никогда не станет правителем. У двери шаги прекращаются, слышится тяжелое дыхание. Когда дверь открывается во мрак комнаты входит теплый свет масляной лампы, слышится уже ровное дыхание вошедшего. На пороге комнаты стоит молодой человек лет 25, но уже с глубокими морщинами и несколькими шрамами на лице. Его лицо, несколько седых прядей на волосах - следов многих невзгод а так же изящная крупная серебряная заколка для плаща единственные светлые тона на фоне черных волос, плаща, короткой курточки, свободных брюк и коротких сапожек. В левой руке, облаченной тек же в черную перчатку, он держит лампу. Молодой человек некоторое время осматривает комнату, затем останавливает свой взгляд на кресле и молча ждет, впрочем, не слишком долго.

- Уходи Зариф у нас договор с твоим отцом, я не желаю никого видеть, с каким бы делом он ни пришел ко мне. – старик все так же продолжает неподвижно сидеть в кресле его слова сказаны спокойным, настойчивым тоном человека, уверенного в себе.

- Я знаю это высокочтимый мастер Азиф, - при этих словах юноша сделал легкий поклон головой, одновременно прижимая правую руку к сердцу. Хотя его поза выражала покорность и уважение о тоне слов этого сказать было нельзя. В голосе слышится металл, чувствуется власть.

- мой отец умер год назад. – теперь в голосе Зарифа легкая грусть и констатация факта.

- Это ничего не меняет, уходи Зариф, - тон старика меняется: теперь в его голосе слышится усталость и грусть.

- Болен наш нынешний правитель. Он родился болезненным мальчиком. Мы нашли его совсем недавно и уже на тот момент он был при смерти, но наши лекари еще могут поддерживать в нем жизнь, скоро же они окажутся бессильны. – на этот раз Зариф просто рассказывал старику новости.

- Человек пришел, человек ушел – все в руках его. – за все время разговора Азиф впервые проявил признаки жизни. Руки его пришли в движение покинув привычные подлокотники кресла устремились вверх и остановились немного выше уровня глаз обращенные к небу, взгляд последовал немного выше рук, вовлекая в свое движение и голову. В словах старика чувствуется с одной стороны покорность с другой стороны надежда.

- Согласен с тобой мастер Азиф, но есть одно обстоятельство, которого ты не знаешь: в свои последние дни отец сделал одно предсказание, которое тебе может быть интересно. – эти слова молодой человек произносил задумчивым тоном, как будто возвращаясь в то время о котором он говорил, одновременно медленно обходя кресло старика. Он остановился напротив окна, заслонив его собой, так что Азифу пришлось поднять на него свой взгляд. Когда глаза их встретились, юноша продолжил свой рассказ.

- Он сказал, что если его приемник умрет в младенческом возрасте наше царство падет под натиском соседних государств. – В голосе молодого человека присутствовали слегка торжественные нотки, поза его не изменилась, только взглядом своим он как будто смотрел внутрь себя. Старик некоторое время молча смотрел на молодого человека, было видно, что он уже устал от разговора.

Голова его стала медленно опускаться и так же медленно закрывались его глаза, взгляд его как будто медленно угасал. Перед юношей сидел уже глубоко старый человек, совсем не тот жизнерадостный человек, которого он помнил с детства. Он уже стал сомневаться в правильности слов отца, когда тот говорил, что великий волшебник мастер Азиф поможет в тяжелой ситуации после его смерти. Пауза затягивалась все дольше и дольше, Зарифу показалось, что старик заснул, забыв о его существовании. Наконец его слуха достигли едва слышные вначале далее все более и более приобретающие металл слова старика:

- Мне нет дела до всех царств мира уходи Азиф не мешай моему покою. – при этом со стариком происходила обратная трансформация облика. Голова медленно приподнималась, приподнимались веки, открывая все более разгорающийся взор. На последнем слове их взгляды встретились. Негодующий, готовый как будто испепелить взгляд старика и жесткий, уверенный в правоте своего дела взгляд юноши. Проходит всего несколько мгновений в течении которых происходят некоторые перемены в настроениях действующих лиц этого разговора. Во взгляде старика уже не прикрытая ненависть, готовая перетечь в действие. Взгляд молодого человека сквозит некоторым пониманием.

- Видно старик ты и самом деле ничего не помнишь, извини мне придется освежить твою память, хоть мне это и не совсем по душе. – Эти слова Зариф произносит, как будто говорит о некотором деле, не касающимся старика, но которое необходимо сделать.

- Ты угрожаешь мне?! – Тело Азифа приходит в движение, Сначала напрягаются руки, сквозь сеть морщин проступают жилы, пальцы обхватывают подлокотник. Его тело наклоняется вперед, но все более разгорающийся взгляд, устремленный на Зарифа. как будто из полной черноты медленно расширяющихся зрачков всплывает красно огненный пылающий, готовый взорваться в любое мгновение, но сдерживаемый еще шар. Старик медленно выпрямляется . Рост старика оказывается не намногим меньше чем у молодого человека, стоящего перед ним на расстоянии каких ни будь пары шагов.

Огненный шар, в глазах старика медленно приобретает материальность, переходя за приделы глаз. Правая рука отрывается от подлокотника, поднимается на уровень пояса, одновременно кисть руки разворачивается вверх, как будто сдерживая какой то видимый лишь старику предмет округлой формы. При этом пальцы слегка дрожат. Лицо его слегка разглаживается от морщин, от глаз остаются лишь тонкие прорези, сквозь которые бушует огонь, формируя уже видимый глазом огненный медленно вращающийся, с чернотой внутри шар.

- Нет, всего лишь выполняю твою волю и волю моего отца. – Молодой человек становится на левое колено, прижимая правую руку к сердцу, слегка наклоняя голову в знак покорности. На этот раз тон произносимых им слов соответствует позе. Сквозь звуки нарождающегося шторма слышно тяжелое дыхание старика, огненный шар перестает расти. Неуместный в данной ситуации шорох доставаемой бумаги. Зариф протягивает вперед правую руку. В руке зажат расположенный параллельно земле скрученный свиток, который держится в таком состоянии благодаря двум сургучным печатям, расположенным ближе к концам.

- Аль фазир ... - голос его повелительный. В конце вопросительная остановка. Всего лишь мгновение и вся жизнь старика прошла перед его глазами.

Когда то давным давно весь этот мир был заселен совсем другими людьми. Прошло много, очень много времени и их осталось всего несколько человек. Несколько великих магов этого мира, несколько правителей, которые несли ответственность за свои народы, несколько человек, которые привели к гибели своих людей. Они собрались вместе, когда поняли , что их объединяет не только один мир, одна земля , которая дала им жизнь, один воздух, одна вода. Объединяет их общая ненависть друг к другу. И договорились Они прекратить свои распри, дабы не разрушить весь мир, который их пока еще окружает. Построили Они на берегу вечного моря маяк, дабы освещал он вход в этот мир для Их вечных душ, которые они договорились объединить воедино. Создали Они новых людей, и заселили человеки земли, которые раньше принадлежали другим. Образовались новые царства, начались распри снова. Долго наблюдали Они за творимыми бесчинствами и решили прекратить их. Выбрали Они царство одно, то царство где стоял маяк и вышли в рождение несколько мальчиков от Души Единой, которые стали руководить этим царством. Правители новые поменяли традицию наследования власти, и теперь новым правителем становился не старший сын старого правителя, а тот, кого назначат Они, и знали об этом только те, кто выходил в рождение от Души Единой. И были довольны Они работой своей.

Старые легенды, которые уже почти ни кто не помнил. Для кого легенды, для кого сама жизнь. Азиф вышел в рождение в семье простого рыбака. Его привлекли на службу не сразу после рождения, а после того как он познал свою силу волшебника и узнал кто он есть такой. Таково условие при котором становятся придворным волшебником. Правитель был молод, так же как и Азиф у него уже была первая жена. Год за годом шли они вместе по жизни, пока не появилась Она – очередная жена правителя, принцесса одного из очень далекого, маленького королевства. Какой магией она владела? Какой силой обладала? Скоро Азиф и Она были в самом центре заговора против власти. Любовь, ненависть, кровь, предательство они были вместе. Он забыл кто он есть, для чего пришел на эту землю, в чем его предназначение. Да они были вместе слишком недолго. Скоро это закончилось. Ее казнили. Они заключили с правителем договор одним из пунктов которого было забвение, впрочем пунктов было очень много и Азиф вспомнил все. Вспомнил каждый их день, вспомнил свой долг.

- Достаточно!!! – Азиф не слышал своего голоса, он был там в своем прошлом. За это мгновение огненный шар, потерявший управление покинул свое место перед глазами старика и с все большей скоростью умчался за горизонт. Старик еще некоторое время находился в оцепенении. Он так же стоял с согнутой рукой на уровне пояса, взгляд его приобретал осмысленность. Наконец он увидел перед собой все еще стоящего перед ним на одном колене Зарифа, все еще с покорно склоненной головой.

- Встань сын мой. – Он сделал шаг вперед, слегка коснулся рукой головы молодого человека, приподнял его за плечи, долгим взглядом заглянул в его глаза.

- Я знаю что делать. – Тело Азифа было здесь, а сам он был уже далеко. Глаза его приобрели глубину. Тело его опустило руки вдоль тела, безжизненный голос его сказал:

- Иди.

Зариф сделал легкий поклон головой и направился к двери, на ходу убирая свиток. Когда шаги лошади совсем стихли старик поднялся на верхнюю площадку башни. Пора разводить огонь, только сегодня он послужит не только ориентиром кораблям, и не только для освещения входа в этот мир для Их вечных душ.

Супер визард. (super wizard)

Сергей Иванович позвонил не в самое лучше время, не только суток было самое раннее утро для Николая – почти 10, но и для продвижения работы. Мало сказать работа не шла, она совсем ни как не шла. Первоначально предполагаемая тема сценария новой компьютерной игры, казавшаяся такой перспективной натолкнулась на непреодолимое препятствие в виде головы Николая, которая по прошествии некоторого времени после подписания всех бумаг по контракту просто отказывалась работать в данном направлении. Глухая стена не желания, просто невозможность продолжать работу, под страхом чего то неотвратимого, которое несет угрозу, и которое панически не надо делать. Как только он подходил к компьютеру с желанием что то сделать для продвижения работы начиналось странное: учащенное сердцебиение, липкие от пота и дрожащие руки, тяжелое дыхание. Но главное страх в душе. Николай пытался проанализировать эту ситуацию но получалось еще хуже. Страх расширялся, и приходилось бросать все и искать пути, как ни будь отвлечься.

Самым доступным и безобидным способом отвлечения для него были компьютерные игры и сон. Если с играми дело обстояло еще как то, то со сном были сплошные проблемы. Неясные картины природы, которые не несут успокоения, замки, сражения, лица, лица, все это в каком то оцепенении, сумрачное настроение ума при пробуждении. В некоторой степени Николай был благодарен Сергею Ивановичу своему работодателю, но только в некоторой, касающейся ночных кошмаров, сразу же принеся с собой и дневной кошмар. Поздоровавшись и справившись о состоянии драгоценного здоровья драгоценного в прямом смысле Николая, возник вопрос о работе, с этого момента диалог закончился, превратившись в монолог Сергея Ивановича на долгие 5 минут.

- ... ну что Колек, ты же понимаешь, что если ты не напишешь мне в самое ближайшее время мне сценарий, и не просто сценарий, а такой чтобы мне понравился – то уж извини я тебя задушу, не за шею конечно я тебя задушу, хотя у меня руки так и чешутся пустить твою красную кровушку на алтарь искусства, я экономически так сказать тебя задушу, просто закатаю в асфальт по самое что ни наесть не хочу, и не потому, что я такой плохой дядя, или ты никакой работник, я тебя, можно сказать люблю и уважаю как человека, но как из человека можно сказать творчески мыслящего я из тебя все соки выжму если ты мне не сделаешь убойный сценарий. Надеюсь Николай мы нашли с тобой общие точки соприкосновения в этом вопросе. До встречи ровно через неделю в это же время, но уж извини у меня в кабинете со сценарием, и пожалуйста не опаздывай слишком надолго, как в прошлый раз - на месяц. Желаю тебе всяческих, так сказать творческих успехов в этом нелегком и я бы даже сказал непростом деле.

Сольное выступление, которое непременно следовало бы посмотреть или послушать, но не как не выступать в главной роли темы разговора. Он говорил не громко, но проникновенно, с плавными модуляциями голоса, так что человек всегда верил в правдивость того, о чем он говорил. Слова глубоко врезались в душу, наполняя желанием немедленного действия. В трубке телефона пошли короткие гудки. Некоторое время Николай сидел и просто слушал эти гудки: пи короткая пауза, потом опять пи и снова пауза и так раз за разом, пока гудки не начали смолкать. С телефоном все было в порядке, со слухом тоже, трубку он держал все так же плотно прижатой к уху. Глаза смотрели на экран монитора, но тоже ничего не видели. Остановившийся взгляд, неподвижная поза, ни одной мысли в голове. Борьба двух желаний: немедленно начать работу и полная невозможность ее начать. Борьба двух сторонних сил за его разум до тех пор, пока в голове не начал вспухать ледяной серо-огненный, не по характеристикам цвета, а по восприятию мира все увеличивающийся в размерах и как будто бы овеществляющийся пузырь. Серым он был потому, что сквозь него не могли пробиться органы восприятия внешнего мира, огненный потому, что жег все изнутри на своем пути, не давая сгореть и одновременно сковывая движения своим холодом. Арена борьбы за разум переместилась из внутреннего мира Николая в реальность. На дрожащем столе к краю начала двигаться шариковая ручка. В мозгу Николая возникло видение ручки, падающей с края стола. Как только ручка перевалила край, время как будто остановилось. Медленно вращаясь, она очень долго летела к полу. Взгляд на все это был в очень непривычном ракурсе. Одновременно мимолетные, накладывающиеся на основной, еще несколько сюжетов. Ручка с грохотом соприкоснулась с полом. Это послужило толчком к тому, что время пришло к своей привычной скорости. Николай вздрогнул, от того что на голову посыпались осколки стекла, когда то бывшие лампочкой. Голова нестерпимо пульсирующе болела в такт гудкам, доносившимся из телефонной трубки, все еще зажатой в руке.

Шторы в комнате были опущены, что давало некоторое успокоение глазам, которое компенсировалось миганием экрана монитора, перед которым спал, то же вносившим свой вклад в головную боль.

Положив трубку телефона и выключив компьютер он направился в ванную. Ледяная, по случаю зимы, вода в кране оживляющего эффекта на организм, против ожидания не произвела. Проходя мимо кухни Николай невольно поморщился от доносившихся от туда соблазнительных в другое время запахов.

Лучше средство от головной боли это покой. На кухню идти все же пришлось за парой больших глотков коньяка, прямо из гарла. Теплый плед и коньяк наконец благотворно подействовали на психику и взбунтовавшийся организм. Сказалось расслабляющие действие алкоголя, усталость последних дней или это было результатом последнего звонка, Николай впал приятное теплое расслабленное состояние тела и ума. На волнах этого состояния он раскачивался словно на качелях. В одно из мгновений ему по казалось, что он покинул свое тело, которое осталось где то внизу и стремительно удаляется куда то вверх за облака. Блаженный полет в небе, не на самолете, не как птица, а полный свободы полет, в котором сам можешь выбрать любое направление полета, полная свобода мысли и тела, в котором только мысль управляет невесомым телом. Через некоторое время он заметил некоторое несогласие с собой. Выражалось это в том, что у него появилась как бы цель путешествия, причем цель эта была навязана извне, причем довольно мягко, так что не вызывала внутреннего дискомфорта. Его как будто приглашали в гости, гарантируя полную безопасность. Через короткое время наступил вечер, потом ночь. Николай даже не успел полюбоваться закатом, как уже в безоблачном небе светили незнакомые созвездия, насколько он мог судить при своих небольших познаниях, а внизу зеленый ковер полей и лесов сменился на черный, с редкими звездочками огней. Стало чувствоваться близкое приближение к цели путешествия. Высота полета стала резко падать, появились звуки и запахи моря. Впереди и снизу стояла башня на берегу моря, на вершине которой пылал огонь, освещая дорогу для кораблей и путников, таких как он. Еще на вершине башни была фигура в светлом, что то вроде плаща с капюшоном. Подробности прибавлялись довольно быстро, из за большой скорости. Когда уже казалось, что столкновения не избежать и от него не останется даже мокрого места при столкновении, движение резко прекратилось. Только что было быстрое движение и вдруг без всякого перехода, какого либо толчка остановка. Ноги стоят на каменных плитах но тяжесть тела не ощущается, во всем теле легкость, как будто даже одежды нет, не чувствуются порывы ветра, который предшествует большому шторму.

Перед Николаем, в нескольких шагах фигура человека в сером одеянии почти до земли, которое развевается на ветру. Ветер дует в лицо человеку, развевая полностью седые волосы, лицо цвета старинного дерева рунически покрыто морщинами. Выделяются глаза: в них большой опыт соседствует с молодостью ума, не потерявшего способность удивляться. Проходит некоторое время, прежде чем "произносятся первые слова". На самом деле нет вибраций воздуха, нет движения губ, только образы в голове Николая, которые рождают понятные пониманию слова.

- Приветствую тебя великий мастер. – Правая рука старика поднимается, в привычном приветствии.

- Прежде всего прошу извинения за все те неудобства последнего времени, которые тебе пришлось перенести. По возвращении тебя ждет несколько сюрпризов, во искупление моей вины перед тобой. – при этом взгляд старика теплеет, появляются искорки, на лице появляется добрая, мимолетная улыбка, которая почти сразу исчезает, сменяясь озабоченностью.

- Мне нужна твоя помощь великий волшебник своего мира. – легкий поклон головой, в знак признания заслуг, взгляд продолжает движение головы.

- К сожалению твое время пребывания в этом мире очень ограничено, поэтому постараюсь не задерживать тебя больше необходимого. – при этом старик протягивает руку вперед, останавливая желание Николая начать задавать вопросы.

- Благодарность за твою услугу будет соизмерима затраченным тобой усилиям и будет выражаться в тех сведениях, которые я тебе передам. Приготовься. – в открытой и протянутой в направлении Николая правой руке старика быстро сформировался разноцветный вращающийся шар, которым тот неуловимым движением метнул в своего собеседника. Старик устало опустил руку. На площадке он опять остался один, наедине с огнем, который дарит покой при созерцании себя.

Николай резко принял сидячее положение на диване, отбросив плед. В первый момент он не понял, что это было. Сердце билось очень быстро, немного медленнее было дыхание. Медленно в сознании начало всплывать изображение старика в сером одеянии с руническими морщинами на лице, на фоне черного неба, с горящим немного сзади огнем. Картина была настолько четкой и реалистичной, что Николай даже перестал дышать, сердце тоже застыло на краткий миг. Рука старика поднялась и из нее полетел разноцветный шар. Теперь такие же реалистичные, полные звуков и запахов картины проплывали в мозгу, как будто вплавленные в него, формируя сюжеты, образовывая как бы единую сюжетную линию со многими ответвлениями и тупиками. Дыхание теперь было очень глубоким, глаза широко раскрыты но ничего не видят из внешнего мира, внутренний мир в этот момент намного богаче и красивее.

Как Николай провел следующую неделю он помнил слабо. Ощущение радости и боль в груди от постоянного глубокого дыхания, а еще туман, раздражение от каких то звонков, так что он вынужден был выключить телефон, даже в те моменты когда не пользовался интернетом. Что он ел, когда спал, и спал ли вообще – полный провал памяти. Ровно через неделю на стол продюсера легла довольно пухлая, недавно отпечатанная рукопись. Перед Сергей Ивановичем почти стоял, от усталости тот самый Колек, которому было назначено, и что самое удивительное вовремя. Что либо спрашивать или говорить не имело смысла. На столе Сергея лежал долгожданный объект работы, перед его столом покачивался его посеревший, с безумными глазами, кое как одевшийся создатель.

Посмотрев в глаза Николая он понял: читать придется все сегодня, завтра не вылезая из кресла, поэтому он с легким стоном просто махнул рукой – делай мол что хочешь. Николай правильно понял его жест и приземлился на стоящий в кабинете диван. Первое время он наблюдал за работой продюсера, когда тот как бы нехотя просматривал его рукопись листая через несколько страниц и иногда останавливаясь на понравившихся видимо моментах, он медленно приближался к концу рукописи. Моргая все медленнее и медленнее Николай в очередной раз открыв глаза обнаружил стоящий перед собой журнальный столик с какой то едой. В душе было пусто, сладостное чувство прикосновения к прекрасному, усталость от хорошо выполненной работы, покой, расслабленность после долгого напряжения. Поел, не поел опять провал в памяти, зато настроение вроде бы стало лучше – ото сна или еды? Журнального столика не было. Проваливаясь в дремоту или наблюдая за работой Сергея Ивановича, на "внутреннем экране" Колиного мозга шла некоторая работа, сначала неосознаваемая, на границе восприятия мелькали неясные образы, приносящие смутное чувство прекрасного, манящие куда то. Очередной раз, резко очнувшись от дремоты, он обнаружил на коленях свернутый плед. Сняв сапожки, поудобней устроился на диване, давая наконец полное расслабление телу. Тело в благодарность видимо за это, отреагировало подачей большего питания на мозг, что очень благотворно сказалось на качестве "принимаемого сигнала" - картины приобрели четкость, цвет, звуки и запахи. Заснеженные улицы знакомого города сменяются одна за одной, без всякой системы, "съемка" от первого лица. Снег падает хлопьями, поземка, сугробы "дымят" снегом, ветер в лицо. Взгляд опущен вниз, видно только то что под ногами. Резкий внутренний толчок глаза девушки. Зеркало. Его отражение, он сам.

Николай вскакивает и садится на диване, глубоко и быстро дыша, сердце бешено бьется. В кресле для посетителей на против него сидит Сергей Иванович. В одной руке сигарета, в другой пепельница, задумчиво смотрит на Николая. Как только дыхание несколько восстанавливается, Сергей Иванович отлаживает курительные принадлежности, встает и поднимая Николая за плечи произносит свои первые наверное за последние сутки, и последние за этот визит слова:

- Верю. Уважил старика. Отдыхай Колек.

Немного еще постояв так, похлопав по плечу Николая, продюсер возвращается за свой стол. Визит закончен.

Эпилог

Ровно через 9 месяцев на прилавках страны, появилась новая игра по сценарию Николая, сразу ставшая супер популярной. Он так же принимал активное участие в написании кода, разработке дизайна сцен, проработке сюжетных линий – фактически став идейным вдохновителем и душой проекта. А его вдохновителем стала его молодая жена, с которой они встретились , в тот самый день сдачи сценария, и совершенно так как увидел во сне. Они могли днями не произносить и слова, а зачем они нужны, когда и так все понятно – разговаривать можно и без слов. Радость от сдачи проекта как то сама собой совпала с рождением их сына. Этот карапуз в свое время намного обгонит своих родителей.

Сергей Иванович по прежнему помогает молодым авторам раскрыть себя в творчестве.

Годовалый правитель, из за которого и началась вся эта история вырос в великого и непобедимого воина Этакий "Конан варвар" на иноземельный манер, которому была безразлична судьба власти в его родной стране. Он много скитался, постоянно сражаясь, на стороне светлых сил. Ходило много легенд о его неизменно доблестной смерти, которые всегда опровергались рассказами, о его неизменно доблестных подвигах. На многие века он стал легендой, которая материально воплощалась в защитника обиженных и оскорбленных, как только возникала в нем потребность.

У Зарифа родился сын, в тот самый миг, когда ушел из мира великий волшебник мастер Азиф. Это конечно не значило, что власть в стране станет наследной, но есть надежда, что осознав кто он есть такой, в свое время, он станет великим магом и великим правителем страны.

Мастер Азиф ушел примерно через год в свое следующее рождение. Уход его был спокойным и осмысленным, за этот год он примерился со своей памятью со всем миром и людьми, которым принес когда то много страданий. Он ушел ранним утром, с первыми лучами солнца, которые позолотили облака. Он ушел с радостью в сердце, по сияющей дороге, просто встав со своего кресла и оставив старое тело, все его горести и неудачи позади. Он ушел к новой жизни, к новым победам и поражениям, к новому счастью быть.

От автора

Спасибо за то, что вы прочли, или хотябы заинтерисовались моим рассказом. Я буду очень рад услышать ваши отзывы по адресу: oleg-sh@yandex.ru

12 февраля 2006 г.

Шевцов Олег

Вернуться в библиотеку