Я - точка, точка без границ,
Мои пространства,
Как стая вдаль летящих птиц -
Вне постоянства.
Но точка - только часть Творца,
И часть его отображенья...
Скрывают Лик черты лица
От воплощенья к воплощенью...
* * *
Страх
О мертвых память свято чтя,
Не помня о живых,
В одно лишь прошлое глядя,
Ты много ли постиг?!
Зато могил разинут рот:
Тобой, не только в снах,
Но также наяву живёт
Твой повседневный страх!
Стах многомудр и многолик!
Ты чахнешь, как свеча...
Скрывает вездесущий лик
Ухмылку палача!
Из гроба вылезший мертвец
Вобьёт последний гвоздь:
Злой чародей пустых сердец
Смертей готовит гроздь.
Но смерть боится торжества
Сияющих огней:
Плоть мертвеца уже мертва,
А жизнь всегда сильней!
* * *
От голода в худых стадах - мычание.
Неверие рождает страх - в молчании.
С тибун летят, летят как снег лишь обещания,
Да черные, как смертный грех стенания.
Что было раньше, что теперь - едва залечено.
Что было истинно - за дверь: давно привечено!
Все, что здоровым родилось - сплошь искалечено,
Но разрастается погост - уже замечено!
Бредём мы с ложью на устах, в тисках у блуда...
Но медитирует в слезах уставший Будда!!!
* * *
Ах, осень! Кликом журавлиным
Пространство неба оглашая,
Умерших души строгим клином
На юг зачем-то улетают.
Прощальный крик летящей птицы
Поглотит марево заката...
Уйти, чтоб снова возвратиться!..
Светло и свято!..
* * *
Из тишины течёт ко мне любовь,
Из пустоты плывут мои влеченья.
И каждый день я счастлив, будто вновь:
Та тишина рождает вдохновенья.
От тишины уходит суета,
Когда душе угодно постоянство.
Из тишины виднее пустота,
Рождающая все мои пространства.
В пути моём не слышен стук колёс,
И нет вокзальной толчеи и склоки...
Той тишине задам один вопрос:
Кто я, что пишет эти строки?"
* * *
Пространство тревоги - его узнаю;
Пространством любви я его перекрою,
А смысла пространство познав на краю,
Я духом исторгнусь на волю!
* * *
Есть высший смысл в познании себя,
В самооткрытьи крохотной вселенной,
Где Знание предвечно и нетленно,
Где Дух объемлет мир, всё в мире возлюбя;
Где всех Путей конец, и где всему начало,
Где воскресает жизнь без злобы и печали,
Где Истины кристалл, никем не огранённый,
Божественным огнём играет вдохновлённый!
* * *
Жить в душных клетках, словно для зверей,
Где души загнаны в бетонные загоны,
Где мысли распяты и сотнями гвоздей
Прибиты к теле-радио-иконам?!
Большое счастье - быть среди людей!
Но счастье выше - разрушать препоны!
* * *
Мир созидался из любви,
Что божеством мы превозносим;
Свободу в жертву ей приносим,
Смирив смятение крови.
Но жертва жаждет божества,
И жаждет жертвоприношенья,
В любовных замках привиденьем
Она и замертво жива.
* * *
Любить - убить: два полюса словесных,
Но как же они близки по звучанью!
Так отпевание сродни венчанью,
Как отраженье чувств нелегковесных.
Так жизнь и смерть полярны, но едины,
Как качества пространства воплощенья;
И лишь Господь, нам данный в утешенье,
Достоин в мире места середины.
* * *
Вновь слышу лай и вновь укором
Лихая жизнь собачьей своры:
Ведь так и в человечьей стае -
Кто побежал - того кусают!
* * *
Фонарь Луны висит над морем
И рассыпается дорожкой...
Пониже звезд, повыше горя,
Чуть наклонённой желтой плошкой.
Всегда холодный, отстранённый,
Меняя лик свой изначальный,
Фонарь тот светом отраженным
Блестит торжественно-печально.
И никому не быть согретым
Тем ложным, отраженным светом!
* * *
От постижения к преображенью
Исповедимы ли пути?!
Исканья и души смятенье
Нам предстоит ещё пройти.
И разумом масштаб Вселенной
Нам предстоит ещё постичь;
И Знанье выковать нетленным;
И всё простить...
Любовь освоить, как пространство,
Где в чистом звуке древних лир
Дух обретает постоянство
И... целый мир!
* * *
На концерте дуета "ЗИКР"
За гранями добра и зла,
Теней и света,
Где зарождалась и текла
Лучем привета
Та музыка, скрывал туман
Две величавые фигуры,
И воздух становился пьян...
Священной тайны трубадуры
Мужчина с женщиной слились
В одном твореньи,
И звуки дивные лились
В святом раденьи!
* * *
Враг
Мой враг не жалует меня -
Во мне он ищет бед причину.
Не знает он, меня казня,
Что враг и друг - две половины.
Хоть вместе, видно, им не быть,
Но целого нет в половине:
Без зла - добра не отличить,
Без смерти - к жизни нет причины.
Пусть это не его заслуга -
Он мне не враг, а лишь полдруга.
* * *
Молчи - услышишь песню синих гор,
И леса, и морской волны звучанье...
Молчи - услышишь тихий разговор
Души твоей, Вместившей мирозданье.
* * *
Сгорят за огненной чертой
Меня покинувшие мысли...
Закат зардеет золотой
На вечном Солнца коромысле...
Прохладою ночной гоним,
Я вспомню всё, что было прежде...
И шестикрылый Серафим
Воздвигнет монумент... Надежде!
* * *
Шут
Я - только Шут: мне хохот ваш приятен -
Порой важней аплодисментов он...
Костюм мой стар - заштопан и заплатан,-
Но в нём я вечной тайны почтальон.
Я малого хочу: чтобы Любовь, в заплатах,
Явила вам свой Лик - мельком, из-за плеча...
Я, может, дошучусь... Мне, может, быть распятым...
Но жизнь прославлю тем, что умер, хохоча!
* * *
Уставший мир, привычно воплощенный,
Забывший отзвук жизни изначальной,
Душой остывшей, навсегда прощенной,
Зрит сам себя с улыбкою печальной.
Где высший смысл, из истины звучащий?
Где веры луч, таинственно ведущий?
Где зов любви, томительно молчащий?
И кто узрит, где Он - к любви зовущий?!
* * *
В канун Рождества Христова
Торжественность события! Креститься
Так хочется в последнем покаяньи,
Так истово иконе поклониться,
И лишь ему, Единому, молиться,
И осознать, как заново родиться,
Что рождество - урок и назиданье!
* * *
Есть в мире всё: величие и малость...
И выбор тот зависит от тебя!
Лишь опьяняет светлая усталость
ОТ тяжких поисков уснувшего себя.
* * *
Красотке
Ах! Боковое зрение твоё
Так ищет восхищения людского,
Как жертвы жаждет хищное зверьё,
Лишенное добычи, право слово!
И жесты рук, и постановка ног -
Всё выдаёт и негу, и томленье!..
Прийди, прийди, мужское поклоненье
На званный пир - дымится уж пирог!
* * *
Что за костры горят в горах,
Смущая сумрак ночи,
И чьи-то тени на холмах
Незримое пророчат?!
То колдунов горят костры
С особым назначеньем.
Возьми волшебные дары!
В кострах сожги сомненья!
* * *
Весь мир - огромная кровать
Под звездно-солнечным пологом,
Где так уютно, сладко спать
Уснувшим душам - недотрогам.
Не закричавши петухом,
Их не разбудишь!
Вновь большинство уснёт тишком,
Но сам... пребудешь!
* * *
Дождём омытый лес,
Акаций диких запах...
И тишина...
И пенье соловьёв...
Всё, как в стране чудес,
Где на еловых лапах
Качаются обрывки детских снов.
* * *
Истина
Вся красота мгновенья встречи,
Вся простота твоих даров
Понятны мне, хоть ты извечно
Была сокрыта сенью снов.
Неизреченная основа!
Единственное божество!
Молчу - вспугнуть боюсь хоть словом
Знак появленья твоего.
* * *
Есть в чудной смеси форм единое звучанье
Гармонии Вселенной и Творца.
Что ж ты молчишь, пренебрегая Знаньем,
Весь в ожиданьи близкого конца.
Но даже твой конец лишь явится началом
Иного смысла бытия!
Когда ты ЕСТЬ повсюду изначально,
То песня не кончается твоя!
* * *
Любовь
Прийдёт непрошенной и глянет прямо в очи,
И застучит в души уснувшей дверь,
Как яркий луч, среди полярной ночи,
Как обретение среди потерь.
И, испугавшись, сердце загрохочет,
И возопит, наверно, от того,
Что не любить оно ещё не хочет,
И полюбить не хочет никого.
Но суета уйдёт в одно мгновенье,
И мощно песня мира зазвучит,
И тягостное, сладкое забвенье
Душе почившей силы возвратит.
* * *
Сонет
В одном окне не гаснет свет Луны,
В другом горит полдневное светило,
При свете дня ночные видя сны,
Ищу свиданья со своею милой.
Но как узнать её прекрасный лик,
Как выделить из бреда сновидений?
Глаз видит то, к чему давно привык,
Не различая сути устремлений.
Я смежу веки, избегая сна,
Огонь любви сверкнёт над мирозданьем
И пробудит уснувшее сознанье.
Прозревшая, мечтой окрылена,
Увидев лики, позабывши лица,
Взмахнет крылами Огненная птица.
* * *
Есть свет негаснущий в ночи,
Как глас Господен вездесущий.
Ему молись иль трепещи -
Он навсегда единый сущий.
Тот свет сверкает как алмаз,
Расплавленный в огне небесном;
Тот свет, не арня нежный глаз,
Зовёт забыть о всём телесном.
Тысячелетия свети,
Рассыпан по небу звездами!
Их собирая на пути,
Себя мы обретаем сами!
* * *
Товарищам
Далёк ваш путь и, пламенем объяты,
Вы облачились в солнечные латы,
Пустив мечты в размашистый галоп.
В сумах звенят дукаты и червонцы
Тех знаний, что дарованы вам Солнцем,
И не печаль туманит хладный лоб.
В пути нет карт, дорог, тропинок торных -
Есть только выбор, быстрый, как стрела.
Пыль ложных дел и самомнений вздорных
Вам предстоит смахнуть ещё с чела...
Вы, рыцари сокрытого познанья,
Вы, дервиши нехоженных путей,
Вы, колдуны предвечного дерзанья,
Вы, ведьмы, не пугавшие людей,
Пространствами и временем гонимы
Пересекли невидимый порог...
Удачи вам, смешные пилигримы!
Ваш дьявло - мудрость, но Любовь - ваш бог!
* * *
Там, где кончается окраина,
Где начинаются поля,
Где, словно белую окалину,
Свой пух роняют тополя,
Смотрю в закат, чуть розовеющий,
Смотрю на Солнца алый диск,
От изумления не смеющий
Направить взор от неба вниз.
Там, где кончается окраина,
Где отступает суета,
Где очистительным раскаяньем
Слегка наполнена мечта,
Молюсь тебе, тебе, Единственный,
Что алым оком мне явлён!
Твоим огнём - дыханьем выспренним,
И я одушевлён!
* * *
Тотальность
(попытка осмысления)
Вселенский вихрь мой Дух на Землю бросил.
Он в чреве материнском воплотился
В сплетенье соков, жил и в ткани косной
И тайной жизни в мир людей явился.
Проснулось тело, Дух покрыв собою,
Но из людей своё слагая знанье,
Ведемое неведомой судьбою,
Развило член второй - своё сознанье.
Дух был дитя, он смирно спал до срока,
Ни мысленно, ни чувством не опознан.
Но в мрачном сне, сгущавшемся жестоко
Был высшей силой к пробужденью позван.
Дух слышал зов Творца, едва очнувшись:
"Соедини сознанье с бренным телом,
И в триединстве Я твоё, проснувшись,
Да сотворит же человека целым.
Так разрешится первая задача -
Она сложна, хоть кажется банальной.
Помножь свои усилья на удачу,
И воссоздай затем себя тотально!
Триипостасно Я! Единство это
Любая ипостась в себя приемлет.
Внемли же вновь открытому завету:
Трехчленно ипостась себя объемлет.
К здоровью тела вечное стремленье
Опору ищет в Космоса законах,
Так обретая творчество в движеньи,
Как богомаз смысл творчества - в иконах.
Дух - часть моя. Конструкцией пустою
Он явлен в мир для самопостиженья;
Исполнившись гармонией святою,
Постигнет сущность миросотворенья.
Весь род людской вместит в себя сознанье;
С любовию, без страха укоризны,
Преобразуя истинное знанье
В свободу созидательную жизни.
Так индивидуальность, сущность, личность -
Три существа, сравнительно свободных, -
В единстве с Я хранят свою вторичность:
Верх постиженья мудрости природной!"
Ответил Дух мой, внявши наставленью:
"С надеждой верю - мне любовь поможет
Постигнуть смысл земного воплощенья,
И Путь пройти к тебе, Пресветлый Боже!"
* * *
Мне вера дадена -
Я выбрал путь свой трудный,
Хотя не знаю, где его конец.
Движенье чувствую
Почти подспудно -
Всё тяжелей терновый мой венец.
Мне Знанье дадено
В избытке для движенья,
Но, даже если годы сочтены,
Не смерти жажду я,
Но нового рожденья
И постиженья Пустоты и Тишины.
* * *
Сентиментальный романс
Я видел сон и в этом сне промчались,
Как лошадей табун, мои мечты.
Я видел сон, где снова повстречались
В старинном парке я и ты.
Я видел сон, где руки, словно ветви,
Твои с моими были сплетены...
Ах, этот сон неверный был ответом
На дуновение весны!
Но если ты увидела сон тоже,
Где я явился столько лет спустя,
То это знак: любовь уйти не может,
И шлёт привет, с надеждою грустя.
* * *
Я видел многое, и многое увижу,
Не осознав падения глубин.
Я в мире всё люблю, но равно - ненавижу,
Своей планеты сумасбродный сын.
Чтож до других планет - туда мне нету хода,
Не долететь до призрачных миров...
Ни от заката и ни от восхода
Не ждать разгадки имени Любовь...
Мне не встречать погожие рассветы,
Колени преклонив в святой мольбе...
Быть может, разве, за границей света
Я припаду, ликующий, к Тебе?!
О! Ты окупишь все мои сомненья,
Сторицею воздашь мне за дела,
Коль скажешь, что за гранью Просветленья
Ты и меня хоть капельку ждала!
* * *
Не в гордых замках, тех, что строит чернь
Довольная, пресыщенная златом;
И не среди бетонных, затхлых шхер -
Загонах неродившихся приматов, -
Живёт мой дух. Он там, где облака,
Где Солнца свет сменяется Луною,
Где мысль моя, привольна и легка,
Встречается с вселенской тишиною.
Он белой птицей среди белых птиц
Парит, крыла упругие раскинул,
В пространстве света, сполохах зарниц,
Летит вперёд, не ведая границ...
Не дай мне бог, чтоб он меня покинул!
* * *
Стихи о Прекрасной Даме
"...Я родился безумным солдатом,
Чтоб над миром не прыгал злодей..."
Б. Гребенщиков
Ты не ведома, но знаю, что знакома.
Дано ль увидеть твой лучистый свет?
Душа молчит - на ней лежит истома,
Недвижно тело... но слагает след
То, что всегда за далью беспредельной,
За суетой сегодняшнего дня;
То, что всегда - начало вкупе с целью;
То, что проходит как-то сквозь меня!
И в марево безбрежного заката,
Где теплится алеющий рассвет,
Уходит путь безумного солдата -
Сквозь царство тьмы,
Что охраняет Свет!
* * *
Разговор с Истанбулом
О, Истанбул! Изломы крыш твои -
Нависшие гнездовья над Босфором,-
Бакланов стаи, плачущие хором,
Меня опять в объятья завлекли.
Соединенье двух материков
И всех культур твоих многообразье
То гонит, то влечет меня, то дразнит
Символикой двух сгорбленных мостов.
Волна судеб омоет берега
И вслед за тем твои изменит лица,
Былая византийская столица,
У Мудрости изысканный слуга,
О, вечный город! Есть ли в том обман,
Когда толпа, настроив минареты,
Отвергнет христианские тенета,
Из твоих граждан строя мусульман?!
Истории извилистый маршрут
Дарует нам загадки неизменно.
Но устремленье к небу - сокровенно,
И так ли важно, кем отмерен путь?
Ислам и Крест сошлись в немой борьбе,
Два города, два берега, два мира...
Лик Ангела с копытами Сатира -
Всё двуединство явлено в тебе.
* * *
Сквозь суету сует сверкающего мира,
Из вечности веков, величье воплотив,
И по ночам, и днем неведомая лира
Рождает горний звук и трепетный мотив.
И вслушиваясь в песнь вибрации священной,
Забудет сердце ложь и сладость жизни всей,
За гранями ворот открывшейся Вселенной,
Вне неги жития и странности страстей.
Внезапно осознав всеобщности Начала,
Софии древний храм Творцова ремесла,
Ты слышал ли: любовь отчаянно кричала?!
И внял ли: вера вновь надежду принесла?!
* * *
Восклицания
Как сумрак сладостно-лукав!
Как ласков Лик Луны!
Как среди сладостных забав
Два сердца сплетены!
Как рук распахнуто кольцо!
В забвеньи, чуть дыша, -
Глаза в глаза, лицо в лицо, -
Возвышена душа!..
Сколь гармоничен сей союз
В греховных играх тел!
Вяхать узлы небесных уз
Земных людей удел!
* * *
Молитва
В души смятениях великих,
О, помоги, Творец седой,
Узреть пылающие Лики
За дней печальной чередой!
О, помоги мне, Боже правый,
Прильнуть к предвечному Тебе;
Не дай прелестною отравой
Мне захлебнуться во злобе!
А в час расплаты, что за тризной,
Меня во-истину спасти:
Сломи гордыню укоризной,
И вновь на Землю...вознеси,
Пусть не постичь Пути Пророка,
Но, из Любви слагая слог,
Восславит свято и высоко
Жизнь Духа воплощенный Бог!
* * *
Исторгни стон, себя в себе взыскуя...
Твоя стрела достигнет ли небес
Не знаю я, но трепет поцелуя -
Подарок сердцу, ждущему чудес.
Кого ты встретишь на пути высоком
Не знаю я, но в пропасти страстей
Восторги чувств и ищущее око
Опусташат итоги жизни всей.
Что есть Конец? Предвечное Начало
В осуществленьи планов Божества.
В морозной тьме оно в тебе звучало,
И проросло, как в феврвле трава.
Его глубины не постичь вовеки,
Но зеленеет, как весною вновь,
В событии рожденья Человека
Божественная каверза - Любовь.
* * *
Прогулка у моря
Что мне в безмерности твоей,
Где гладь волны лобзают тучи?
В пучине ль черный огонь страстей
Иное качество получит?
Что мне в твоей голубизне,
В зелено-синих переливах?
Летая чайкой лишь во сне,
Постигну ль знанье быть счастливым?
Да, все текуче, как вода,
Где свет и темень преходящи,
Но тайна жизни навсегда
Сокрыта пропастью манящей.
И неба синь, и моря синь -
Все соткано единой нитью,
Как фон...А журавлиный клин
Летит вслед лету по-наитью...
* * *
Когда душа хмельна
Пространствами энергий,
Не наливай вина
Мне, старый виночерпий.
Налей его тогда,
Когда душа забудет
Мучения труда
И в прзадности пребудет.
Тогда, быть может, вновь,
Остринув мысль и тело,
Душа найдет Любовь,
Как истинное дело.
Ужель ты не мечтал
Душою стал нетленным?!
Бог из Любви создал,
Что мы зовем Вселенной.
Когда же в сонный мрак
Хмель погружает душу,
Не унывай: то знак,
Что Богом стать я трушу!
Что Богом стать я трушу!